Сначала была «Сабля» — про которую стало понятно то, что, в общем, и раньше можно было предположить. Что проект это домашний, гостиный, лицейский, как сформулировала в своем тексте Катя Дементьева; что упакованная в эти песни социальная критика потому и работает, попадает, что упакована она вот в такие формы — любительские, по-юношески застенчивые, метафорически шепелявые. На сцене «Сабля» смотрелась, в общем, тождественно себе — несколько несобранно, но притом обаятельно; прекрасными дилетантами, у которых понедельник как будто бы и правда приходит в воскресенье ночью. Ну и еще одна вещь стала понятна, которую можно было предполагать: что «Бровь» — это суперхит вне зависимости от обстоятельств. В «Икре» она выглядела вот так.
Потом были Chikiss — про которых, в общем, тоже стало понятно то, что и раньше можно было предположить; но понятно стало со всей отчетливостью. То есть — надо понимать, что на Среде Горбачева была даже не столько премьера, сколько, по всей видимости, уникальное явление. Не уверен, что Галя когда-нибудь еще будет играть в таком составе (хотя на питерской презентации альбома 12-го марта — возможно); уверен, что раньше она никогда в таком составе не играла: Алексей Алешин за барабанами, Арсений К. за гитарой, ну и сама Галя, понятное дело. И это притом, что за несколько дней до концерта из Chikiss ушел гитарист Александр Дубровин, с которым Галя делала все свои записи последней пятилетки — в том числе и альбом «Медленно». Так вот — в этой форс-мажорной ситуации логично было бы думать, что и на сцене будет чувствоваться если не паника, то какая-то новизна происходящего. Так вот — ничего подобного. То есть, конечно, были небольшие огрехи и недопонимания, но в рамках погрешности, не превышающей обычную норму; вообще же заново собранные Chikiss смотрелись абсолютно состоятельным и вполне сыгранным составом. Барабанщик держал ритм и в нужные моменты подбавлял театральности; Арсений трепал струны и жужжал гитарой о микрофонную стойку (и, если честно, иногда своим спектаклем перетягивал одеяло на себя — что, пожалуй, было лишним); Галя — Галя играла и пела, и этого было достаточно; каждая песня выстраивалась постепенно, бережно, по нарастающей от вступительной колыбельной акустики к решающему чувствительному штурму. Все получилось — и не потому что музыканты такие уж суперпрофессионалы и не волновались; волновались, конечно. Нет, мне кажется, то, что все получилось, лишний раз подтверждает, что к настоящему моменту эти Галины песни окончательно созрели, выросли, оформились; что они сами по себе являются уже состоявшейся, большой и красивой вещью — и в этом свете не так уж и важно, кто конкретно их играет: произведение есть, остается исполнение. И в этом смысле альбом «Медленно» действительно можно считать первым — первым, на котором Галина музыка зафиксирована не в процессе создания и осмысления себя, но в состоянии уже взрослом, самостоятельном.
Понятно, конечно, что я тут в угоду беллетристике немного утрирую; насчет того, что не так важно, кто играет, в частности. Важно, конечно, и лично то трио, которое было в прошлую Среду на сцене «Икры» справилось, по-моему, хорошо. Гале Чикис есть, с чего начинать следующий этап своей творческой жизни. Вот как это было — и с песнями альбома «Медленно», и не только.
Впрочем, было бы странно на этом закончить, не сказав о внешнем обстоятельстве, которое, чего уж там, меня сильно взволновало. А именно — на эту Среду Горбачева, на презентацию первого настоящего альбома группы Chikiss, которая последний раз играла в Москве года три назад, а также на первый и, не исключено, единственный концерт в Москве группы «Сабля» пришло очень мало народу. Не то чтобы уж совсем никто, не то чтобы полная катастрофа (бывало на Средах и меньше) — но, во всяком случае, это стало первым случаем, когда мои ожидания по публике так драматически разошлись с реальностью: в конце концов, я специально поставил музыкантов играть в большой зал клуба, рассчитывая, что в малый желающие попросту не влезут — и просчитался.
Почему так вышло? Можно придумывать какие-то причины: например, что, заполучив прекрасного помощника, я перебрал с агитацией, и целевая аудитория успела устать от Chikiss еще до концерта. Или — что Галя все-таки очень петербургская певица, и в том, что с Москвой ей никак не везет, есть своя кармическая логика. Или еще что-то. Во всех этих теориях есть свой резон и есть, откуда сделать выводы, — но, в конечном счете, подозреваю, никакого рационального объяснения произошедшему нет. Не получилось, не фартануло, вот и вся любовь. Собственно, промоутеры и музыканты давно говорили мне, что в том, сколько народу приходит на тот или иной концерт в Москве, не стоит пытаться отыскать хоть какую-то внятную логику; до последней Среды у меня были аргументы, чтоб с ними поспорить; теперь, пожалуй, нет. Ну и ладно.
Что все это значит? В общем, ничего — то есть да, мы будем как-то менять и совершенствовать свои стратегии, но мы бы этим занимались в любом случае. А так — все нормально. Альбом Chikiss «Медленно» прекрасен, и я очень надеюсь, что он все-таки дойдет до слушателя — потому что, ей-богу, мне кажется, что такие песни нужны почти всем. Сама Галя, уверен, найдет себе новых прекрасных компаньонов и в следующий раз доедет до Москвы не через несколько лет, а через несколько месяцев. Среды Горбачева продолжаются; следующий релиз лейбла «Среда» тоже не за горами; короче — все идет по плану. Потому что драйва не становится меньше; красот и возможностей открывается все больше; и вообще — весна пришла. То есть, следуя воодушевляющему посту Дениса Бояринова, в котором тот говорит примерно то же самое про отношения настоящего и будущего, что пытался сформулировать недавно я, — yes, future. Или, как поет Галя Чикис, — я ощущаю, где начало рывка. Вот же.
Альбом Chikiss «Медленно», вышедший на лейбле «Среда», со вчерашнего дня вроде как можно купить в магазинах «Союз». Петербургская презентация — в эту пятницу, 12 марта, в клубе Fabrique Nouvelle рецензии на «Медленно»: Fuzz, «Афиша» (замечательный репортаж про Галю и альбом авторства Кати Дементьевой), также можно прочитать пресс-релиз пластинки, перепечатанный «Музыкальной газетой».
В настоящий момент Галя Чикис, Арсений К. и их друзья и коллеги в моей квартире слушают последний альбом Burzum и репетируют для концерта материал группы «Сабля». У нас же — чуть запоздалые и не вполне легитимные (в смысле — кое-где уже состоявшиеся), но все-таки — премьеры.
Первая: никем еще не слышанная песня с альбома «Медленно» «Арктика-Антарктика». Формально не новая (если помните, предыдущую версию я вешал вот здесь); но она как раз очень хорошо иллюстрирует, что с Галиной музыкой на «Медленно» произошло: альбом, конечно, похож на то, что Галя делала раньше — та же печальная нежность и натурная романтика, та же причудливость мелодий и звуковых построений; но теперь все это сделано на каком-то принципиально другом уровне — аргументировано, веско. И «Арктика-Антарктика» тоже обрела неизведанную ранее красоту и мощь. Вообще, «Медленно» из породы пластинок, которые на английском языке называют grower; которые поначалу кажутся не такими уж значительными — но со временем входят в твою жизнь так, что без них уже невозможно. Без этой песни — в том числе.
И вторая — так сказать, из ауттейков. Не так давно Галя, экс-гитарист Chikiss Александр Дубровин и подмосковный человек-оркестр Галун записали совместную, скажем так, EP — два длинных трека вольного, тягучего, певучего и красивого эмбиента. Запись никак толком не называется, но скачать ее можно здесь. А послушать целиком — ниже. Мне особенно нравится вторая вещь.
«Полеты во сне и наяву»
«Босанова»
Ну и традиционный last call. Сегодня на Среде Горбачева — по сути, сразу две премьеры. Во-первых, Chikiss играют без прежнего гитариста и с новым барабанщиком. Во-вторых, «Сабля» играет живьем в Москве в первый раз — да и вообще, можно считать, впервые, если не считать небольшого спонтанного концерта в Петербурге. Все это — в рамках презентации альбома Chikiss «Медленно», который выходит на лейбле «Среда» и который, если ничего экстраординарного не случится, можно будет сегодня на концерте приобрести (кстати, имеется уже даже первая на альбом рецензия).
Среда Горбачева: выпуск восьмой Chikiss: презентация альбома «Медленно». «Сабля»: концертная премьера
сегодня
большой зал клуба Ikra
21.00
300 рублей за вход приходите
Предуведомление к интервью с Галей Чикис: так уж вышло, что за пару дней до нашего разговора — и за неделю до концерта на Среде Горбачева — о своем уходе из группы объявил Александр Дубровин, гитарист Chikiss и 188910, с которым Галя делала все свои записи за последние пять лет. Поскольку Галя в интервью не раз об этом событии упоминает, я решил, что надо об этом сообщить — ну и вообще было бы странно умалчивать. Еще есть надежда, что в «Икре» Александр все-таки сыграет, но в любом случае концерт этот будет этапным еще и вот в таком грустном смысле. Впрочем, быть может, в этом тоже есть та самая судьбоносность, о которой Галя упоминает, говоря о своей творческой биографии. А интервью — вот.
— Если смотреть из Москвы, кажется, что у нас куча хороших молодых групп — но они как-то разобщены, а у вас в Петербурге наоборот — есть очень крепкое сообщество единомышленников, собравшееся вокруг «Елочных игрушек», которые все дружат и как-то друг друга поддерживают. Это действительно так?
— Да, конечно. Я бы даже сказала, что это не только питерские люди, тут территориальный признак не очень важен. Сережа Галун вот, я считаю, абсолютно наш человек. «Кассиопея» — наши люди. То есть важно, что люди просто в гармонии находятся и тянутся друг к другу даже на расстоянии. Я вот выложила в ЖЖ фотографию после концерта в «Цоколе», которую мне спонтанно пришло в голову сделать, — там почти все наши есть, только Сеня не попал, убежал. И «Игрушки» — ну вы знаете, как они работают: вытаскивают откуда-то аутсайдеров, у которых дар есть, и таким образом и им помогают, и себе.
участники групп Chikiss, Самое простое большое число, Елочные игрушки, Кассиопея и Padla Bear Outfit в гримерке клуба Цоколь. фотография Антона Михайловского
— А вы в какой момент в эту компанию влились?
— В 2005-м — тогда я начала со всеми знакомиться. Тогда вышли «Психохирурги», первый альбом 2H Company, и на меня очень сильно подействовал — мне показалось, что это что-то совершенно новое. Меня, в принципе, к этой компании всегда тянуло — еще когда я жила в Белоруссии, я много слышала о лейбле «Чебурек»; потом, когда приехала сюда, ходила на всякие фестивали, смотрела и думала — ох, какие же клевые люди. Но я совершенно не предполагала, что так тесно в их сообщество вольюсь. У меня не было группы, не было никаких особых амбиций, я не могла никак найти людей, близких по духу — они встретились позже, случайно и не в Питере. Вообще, я все это ощущаю, как очень судьбоносную историю. Я просто стокнулась где-то с Мишами, Феничевым и Ильиным, и дала им диск, который мы с гитаристом Сашей записали, с песнями под синтезатор, гитару и шумы — «Девочку с земли». Просто подарила в знак признательности за «Психохирургов». А он попал к «Игрушкам». А они сразу сделали нам концерт — и рассказали про нас владельцу «Чебурека» Андрею Мухоморову. А он позвал нас на фестиваль Plug’n’Play. Вот так эта история с Chikiss и завертелась — притом что это изначально же вообще сайд-проект был, побочный эффект от моего попадания в Приморск в компанию 188910.
— Но переехали-то вы в Питер раньше, я так понимаю, еще до 2005-го?
— Да-да, за два года до этого — буквально приехала потусоваться на пару выходных. Я до этого два чудесных года провела в Минске, но моя первая любовь уехала в Китай (я еще песню написала — «Я хочу в Китай»), и я просто там не могла оставаться, поехала развеяться. И на второй день познакомилась с барабанщиком моей первой группы, Nervenklinik. Просто пришла к ним на точку в гости, они даже не знали, что я на пианино играю. А был мой день рождения, ну и что-то мы разошлись, я села поиграть, тут же подключились барабанщик с гитаристом — это вообще был мой первый опыт, как сказать… коллективного музицирования. И тогда мне Саша и говорит: а давай ты останешься, и мы группу сделаем. И я осталась. И мы записали альбом, в котором очень отражается то, что происходило на тот момент в моей жизни. Тогда ведь вообще — ух что происходило! Я первый раз очутилась в другом городе, тем более таком крутом; интересно было безумно. У них была такая точка странная, там все было красное, флаг «Химеры» висел над барабанной установкой — и там я первый раз увидела ревербератор. И как-то раз шел дождь, и барабанщик выкинул микрофон в окно, включил мониторы, выключил свет и пропустил дождь через ревербераторы. И мы сидели и слушали, как он там гулял в этих эффектах. Это было одно из самых моих сильных потрясений в жизни, в смысле переживания звука. Но, на самом деле, я тогда все равно не думала, что здесь останусь. И уж тем более — что музыкой заниматься буду.
— То есть вы прямо тогда и песни писать начали?
— Нет-нет, я всегда писала очень много песен, дома, на пианино. Но я писала их для себя и никому не показывала — я думала, что вообще на свете очень много девушек, которые сидят и песни на пианино сочиняют. То есть я ощущала песни как какое-то отражение души моей, но никогда не мечтала о больших целях; какой-то потенциал я в себе начала наблюдать, уже когда сюда переехала. Тут одно за другим потянулось — говорю же, судьбоносное стечение обстоятельств.
— А как 188910 потянулись? Это было уже после Nervenklinik?
— Ну да. С Nervenklinik я не смогла долго оставаться — они были слишком деструктивные. Ну и потом… Мне нравился такой чистый экспрессивный проект — рояль, барабаны и голос. Я тогда еще не слышала The Dresden Dolls, но потом, когда услышала, поняла, что к чему-то такому могли бы мы прийти, если бы остались вместе. Но барабанщик все время говорил: мол, надо воплощать в жизнь идеи «Поп-механики»; даже те, кто ничего не умеет, пусть подключаются и играют, кто на чем — на сушилке для белья, на дудках, на валторнах. Мы начали спорить, и я сказала — давай лучше отдельно у тебя будет группа. Я несколько лет вообще ничем не занималась — подрабатывала только, училась, но уехать я уже психологически отсюда не могла. А потом мне позвонил мой бывший барабанщик и сказал: давай по старинке сыграем на одном фестивале в Выборге. И вот там я встретила двух этих товарищей из 188910, и мы переместились в Приморск, где все и случилось.
— То есть группа уже была с этим названием?
— Да-да. У них там было такое лютеранское техно на берегу залива. Приморск вообще очень красивый город, и вот там в бывшей церкви, прямо под шпилем, была репетиционная точка с нарисованным на стене календарем майя. Я начала к ним ездить зимой — было дико холодно, я постоянно что-нибудь себе отмораживала, говорила, что ноги моей в этом Приморске больше не будет — а потом снова ехала (смеется). И так каждую неделю. Ну и там в основном всякие импровизации происходили; вплоть до того, что там стоял бобинный магнитофон, на котором мы скрэтчили Джима Морриссона. Очень здорово. А потом, после репетиций, у гитариста в коттедже, где стояли кассетная дека и ревербераторы, мы потихоньку играли мои песни. Как-то раз записали на кассету — и вот она-то к «Игрушкам» и попала.
— А как вы разграничиваете для себя 188910 и Chikiss?
— Тут разные изначально были задачи. 188910 — это такой дэнс, для тела. Для души тоже, но вообще это инструментальная танцевальная музыка, там вокал постольку поскольку — вокализы, выкрики на каком-то тарабарском языке. А Chikiss — это мои песни, на русском , с каким-то определенным смыслом. 188910 — мужское начало, Chikiss — женское, и мы развивали это параллельно.
— У вас же странно получается: куча музыки, по идее, даже записей много — а издан только один альбом, и тот на сетевом лейбле. Как так?
— Для записи альбома 188910 мы просто не организовались. Там все на равных, и не было человека, который бы сказал: все, садимся и пишемся. Вот сейчас начали — но гитарист ушел; слава богу, свои партии записать успел. А Chikiss… Понимаете, получается, что я лидер группы — но в то же время сама себе и менеджер, и бухгалтер, и так далее. И это тяжело. Не знаю… Кто-то говорил — музыка хорошая, но слишком лоу-фай. Хотя я никогда ничего не рассылала — просто дарила диски тем, кто хотел, сама оформляла от руки. До альбома, получается, мы созрели только сейчас — и слава богу.
— То есть вы считаете, что «Медленно» — это ваш первый альбом?
—Я считаю, что это первая цельная, продуманная от и до, выстроенная концептуально и драматургически работа. К которой я готовилась все эти годы. То есть — я наконец высказалась. Все эти годы что-то настаивалось, и хорошо, что все дозрело до такого состояния — может быть, поэтому людям и нравится.
— «Медленно» же совсем иначе звучит, чем все предыдущие записи.
— Потому что все предыдущие — домашние. Это во-первых, а во-вторых — мы все, когда познакомились, были на волне такой электронной музыки. Warp слушали, Mute, Shitkatapult. А потом в какой-то момент с этой электронной музыкой стало… Ну не то что все понятно — просто я почувствовала, что эта волна меняется в более живую сторону. И вышел вот такой альбом. Тем более, на «Мелодии» нойзить совсем не хотелось — хотелось как-то к материалу подойти со стороны традиции.
— А как вы вообще попали на «Мелодию»?
— Ой, это долгая история. Пару лет назад я впервые услышала «У тебя такие глаза» Кристаллинской, мне ужасно понравилось, и я написала об этом ЖЖ. А Захар Май — вы же знаете его? — всю эту советскую эстраду очень любит; мы начали с ним общаться по поводу этой песни, и я говорю: вот какой же звук, интересно, где-нибудь еще сидят люди, которые так работают? И он мне рассказал про эту студию — что находится она на Ваське, в церкви, что там вот именно такая атмосфера и что там до сих пор рояль стоит, на котором эту песню записывали. Но стоило это столько, что на тот момент я даже мечтать ни о чем таком не могла. А потом, когда уже и настрой на такой вот альбом был, но не было стимула, вдруг появился человек, который сказал — ну что, мол, когда чего-нибудь выпустите? Я ответила: не знаю, что-то сейчас средств нет. А он предложил: давайте я вам дам, только вы найдите студию. Ну и я, недолго думая, сразу ответила — «Мелодия». И через несколько дней мы уже там сидели.
— Вот вы говорите: цельная работа. А в чем цельность, как вам это чувствуется?
— Какая-то картина у меня в голове сама сформировалась. Часть песен по ходу отсеялась — на будущее или совсем; там, на самом деле, осталось пять вещей, которые я сейчас собираюсь на «Мелодии» досвести — не знаю, может, какой-то второй том из них сделать? А то, что в альбоме, — оно само как-то так сложилось. Даже над последовательностью не пришлось мучаться — сами выстроились, и все. Альбом дался очень легко. Я просто приходила и знала, что надо делать. А если бы мы начали его записывать года три назад, я бы таких дров наломала!
— Вы мне писали по почте, что это как бы песни о смерти.
— Ну не все, некоторые. Они все такие немножко драматичные, со скрытым смыслом. Три песни написал мой брат в не самый простой период своей жизни — и когда я сначала их пела, я даже не осознавала, о чем они, мне просто нравилась красота слога. А в какой-то момент мне как будто по лбу ударило — я резко поняла, о чем это все. И стала еще бережнее к этим песням относится. Но это не в том смысле, что кто-то умер — и все, жесть. Наоборот — все хорошо, жизнь все равно продолжается. Альбом про движение жизни вперед, про то, что одно сменяет другое, пусть через боль и так далее. Но вообще… Вот, скажем, у Стаса [Барецкого] есть песни «Кредит», «Кризис» — ему проще их объяснить словами. А у меня все на чувственном уровне: надо просто открыть сердце и впустить туда, а по-другому — никак. Это не про здесь и сейчас — это про то, что всегда.
— У вас, мне кажется, интересный очень голос — одновременно глубокий и какой-то по-хорошему неровный, непрофессиональный. Вы его разрабатывали как-нибудь?
— Я никогда не училась петь. У меня абсолютно непоставленный голос. Но н менялся, конечно — если послушать Nervenklinik, там вообще визг, гораздо более пронзительная манера. А сейчас я его уже снизила немножко и успокоила. Вообще, я никогда не пою, кроме как на репетициях и на концертах. То есть пою в голове, а потом прихожу на репетиции и показываю, что я там сочинила. Ну и к тому же, у меня просто нет дома сейчас нормального инструмента, так что волей-неволей все придумываешь так.
— Да? А мне казалось, что у вас целая студия дома. Арсений у вас вроде как пишется все время.
— Нет, я имею в виду инструмента — акустического, фортепиано. Я же на нем все писала раньше. Синтезатор — это немного не то, но его тоже использую — а что делать? А так-то да — я в этом городе уже тыщу квартир поменяла, и все время с собой таскала технику, которую собирала годами. И в итоге у меня такая маленькая студия дома всегда имеется — колонки, микшеры и так далее.
— И на ней «Сабля» и записывалась? Расскажите вообще, как эта история возникла.
— Ну изначально, когда Саша [Зайцев] первый раз выложил у себя в ЖЖ Сеню, я ничего не поняла. Но потом мы скачали «Хипстера», и мне некоторые песни понравились. А потом у нас был совместный концерт с группой Bicycle Thieves, она сейчас распалась уже, но там тогдашняя барабанщица Padla Bear Outfit играла. И он пришел посмотреть, после концерта меня в «Цоколе» остановил и сказал, что ему понравилось, как я делала звукорежиссеру знаки, чтобы он клавиши погромче сделал. Ну, в своем репертуаре. (Смеется.) И говорит: а давайте мы на вас попаразитируем и сыграем вместе концерт. Я ответила — мол, кто на ком еще паразитировать будет, вы же будущие звезды, а мы непонятно кто. И мы сыграли. Для нас концерт был неудачный, я очень расстроилась, собралась распускать группу; а у Сени, наоборот, все получилось. И он решил меня поддержать и говорит: Чикис, не парься, давай мы с тобой анти-фолк вместе забацаем и раскроем все твои нераскрытые таланты. Мне эта идея показалась очень легкомысленной, но он начал ко мне ездить; поначалу ничего не получилось — а на третий раз мы записали «Понедельник». И потом — раз-раз… Половину альбома добили вообще за двое суток и сразу тебе отправили. Ну и в целом — Сеня сам вряд ли, наверное, признается, но у нас много общего, я хорошего друга в нем нашла.
— А чья идея была вот этого ипотека-панка?
— Ха, чья. Его идея. Он на меня посмотрел и сказал: давай про тебя петь, про твой образ жизни. (Смеется.) Про тех, кому уже под тридцак, к кого уже ипотека, ребенок, куча забот. Ну и вот. «Бровь» и «Пустоту» я придумала, а остальное все, не буду скрывать, Сенино — я вряд ли бы так смогла, у него другая волна. Но петь и играть мне это доставляет безумное удовольствие, как-то с Сеней это все очень легко получается. Правда, мы вот сегодня буквально первый раз репетировали, и Марусе моей чего-то «Сабля» очень не понравилась. То есть когда мы записывались, все было хорошо, а тут она начала верещать, истерику настоящую устроила… Но мы все вспомнили, все поняли, и, думаю, на концерте все нормально будет.
— Я, кстати, хотел спросить — рождение дочери на вас как-то повлияло? Есть ощущение, что «Медленно» — более детская, ну, мягкая, добрая, что ли, запись, чем предыдущие.
— Ну да — ее появление меня, конечно, очень смягчило. У меня же много всего внутри, не только позитивного. Ну как вот Сеня: с одной стороны, он хороший, с другой — плохой. Во мне тоже раньше эти две стороны были более очевидны. А сейчас больше все-таки в плюс пошло, из-за Маруси. Все-таки ребенок тебя как-то защищает — это такая бесконечная любовь каждый день, ты просто не можешь в минус идти, когда она рядом.
— По поводу связей и коллабораций — у вас же, я так понимаю, еще хорошая дружба с немцами установилась, с Гудрун Гут, с Барбарой Моргенштерн. Это как вообще получилось?
— Опять же через ЖЖ. Со мной вышел на связь Момбус, высказал мне какие-то комплименты по поводу моих ранних записей, мы начали по интернету общаться. И как-то раз он позвал меня на немецко-русский фестиваль, который они у себя в Мурманске проводят, куда как раз приезжала Барбара Моргенштерн. А я тогда не знала, кто это, хотя мне муж показывал Monika Enterprises и говорил —смотри, какой интересный лейбл, тебе подходит. Ну и я на восьмом месяце беременности поехала в этот Мурманск, барабанщик опоздал на поезд, мы играли вдвоем с гитаристом, но получилось хорошо — из солидарности, так сказать, со мной в зале никто не курил. А потом вышла Барбара. И мы как-то друг другом прониклись. И стали дружить. Я ей надавала записей, она отвезла их Гудрун, та мне написала: все очень круто, только пока не могу издать, потому что слишком жесткий лоу-фай; записывай дальше. Так и познакомились. И еще я сделала аранжировку своей песни «И вот становится темно» для немецкого хора Барбары. Я вообще очень всегда радуюсь, когда женщины делают какую-то современную интересную музыку, врубаются. Но почему-то в России таких женщин мне не встречалось особо. А там… В том же Кельне есть Ивонн Корнелиус, которая Niobe, тоже очень хорошая. Вчера вот я ходила на концерт Летиции Садье, она тоже такая же — волшебная и крутая.
— Ого, она у вас концерт играла? До Москвы ее не довезли почему-то.
— Да-да, Сева [Гаккель] ее только в Питер привез. Для меня вообще Stereolab со всеми их наслоениями — это такая юность, они на меня очень сильно повлияли. А тут я ее впервые увидела, такую открытую, близкую, только голос и гитара. Было очень красиво и интимно, я ее в таком подвскрытом состоянии была от этой новости про гитариста, сидела там и слезы роняла. Мы потом с Летицией пообщались, я ей подарила диск, подписала названия на английском; она посмотрела и говорит: «О, это мне близко, это мое». Я говорю — песни-то на русском. А она отвечает — я все пойму. Кстати, диск-то я ей подарила, но забыла совсем, что у меня в «Арктике-Антарктике» есть кусочек, где я сперла мотив из Stereolab — там, где «мой мальчик» и так далее.
— Как у вас вообще с чужой музыкой устроено в этом смысле? Часто такое бывает?
— Нет-нет, совсем. На самом деле, я сейчас мало слежу за музыкой, очень плохо запоминаю названия, ну и вообще — муж на работе качает терабайтами и все слушает, а я дома циклюсь на чем-то одном. Из последнего вот The xx мне безумно понравились, последний Four Tet; еще вот Pollyester — там идея очень хорошая, как у них звук сделан. А так… Для меня фоновая музыка это, например, People Like Us. Или Момус. Но вот такого, чтобы: о, прикольная фишка, надо ее себе взять — такого у меня никогда не было. Разве что у Паттона из Mr. Bungle когда-то один мотив содрала — ну и вот из Stereolab.
— То есть вы росли на всем этом — на альтернативе и так далее?
— Ну да. То есть как — брат мой поначалу металл слушал, я потому его с тех пор терпеть не могу. Смешно вспоминать — принудительная ротация, весь дом плакатами этими завешан… А потом раз — он принес Pixies. «Нирвану» — она у нас даже на пластинках была. Mr. Bungle вот, Stereolab. «Нож для Фрау Мюллер» я на кассетах слушала. У нас же в Белоруссии, в Витебске был информационный голод, так что мы кассеты из Питера заказывали друзья. Хотя местная хорошая музыка всегда была, не то что она сейчас появилось — просто она сидела в подполье, там же ничего не дают сделать вообще. Я помню свою первую вылазку в Минск, когда я без спроса уехала на фестиваль против аудиопиратства — и там было очень много прикольных музыкантов. Просто сейчас, слава богу, появился Саша Богданов, который просто герой, который уже седые волосы красит, которому очень тяжело — но он понимает, что должен, потому что если не он, то кто? А музыканты классные в Белоруссии были всегда. Кстати, когда родители узнали, что я музыкой занялись, они говорили: «Не занимайся ерундой! Иди работай!». А сейчас, слава богу, им уже интересно, что получается.
— А новая русская музыка вам интересна? У вас есть ощущение, что ее стало много хорошей?
— Но вообще как-то не очень много, честно говоря. Могло бы больше быть. Может быть, я плохо слежу, конечно… Меня не интересуют русские, которые поют по-английски — разве что вот нравится голос Тины из Tinavie, ее приятно слушать, о чем бы она ни пела.
— То есть для вас принципиально по-русски петь?
— Я просто считаю, что по-английски очень мало у кого получается. Многие как-то трендово смотрят на вещи, пытаются быть, как на Западе — а на Западе все это уже давно все сыграно, и получается жалкое подобие, хотя это все дико профессионально исполнено может быть. Поэтому для себя я смысла это слушать не вижу. Я лучше послушаю что-то хорошее и аутентичное оттуда. Это не национализм никакой — просто мало кому веришь. Все-таки ты тут родился, с тобой родители на этом языке говорили. Ведь когда по-английски, это же не полет мысли никакой — явно, что человек запарился и сочинил, чтобы его там поняли. А я специально интересовалась, и у Гудрун, и у Барбары — я на русском пою, вас это парит, может, лучше, чтобы я на английском пела? И Барбара говорила, что нет, ни в коем случае, что ей очень фонетика нравится и вообще.
— Для вас музыка — это как, основное занятие жизни?
— В принципе, выходит так, что это единственное, что у меня получается по-настоящему. У меня никогда не срасталось ни с одной работой, на которую надо ходить и выполнять функцию служащего. Я пыталась ходить на работу, даже в офис пыталась, была редактором одного интернет-портала про моду… Вообще много всего было — и все не то. А музыка мне в кайф всегда. Раньше вообще — знаете ГЭЗ-21? Я там работала — именно потому что там стояло пианино. Ну то есть — я бродила по улицам, у меня проблемы были с жильем, с работой; заходила туда и говорила — дайте сыграть, а то забуду. Меня пускали, я садилась, начинала играть. А потом там даже начали затягивать зал белой простыней и пускать немое кино. И кто хотел — заходил и смотрел, а я там сзади занималась. Еще в «Стирке» потом работала, тоже пианино там поставила — стирала и играла. Мне, кстати, очень понравилось кино озвучивать — я еще потом в ЦДХ озвучивала пару фильмов для Музея кино, и в Питере тоже. Меня вообще сейчас куда-то туда тянет, в саундтреки.
— А как вам будущее видится вообще? У вас есть какие-нибудь амбиции?
— Я без фанатизма ко всему этому отношусь. Меня больше интересует сам процесс. Видите, группа сейчас подразвалилась немного — но я-то есть, и музыка есть, просто надо найти братьев по разуму и вместе с ними дальше искать. И сам процесс этого поиска мне важнее, чем какие-то полные стадионы — хотя, конечно, всегда приятно, когда люди приходят. И хотелось бы, чтобы их ходило больше.
— И куда вы двигаться думаете — ну в смысле музыки?
— Я боюсь, сейчас скажу одно, а получится совсем другое. Но я хочу пробовать сольное что-то. Группа группой, но я понимаю сейчас, в связи со всеми этими ситуациями, что трудно надеяться на кого-то, кроме себя — потому что это твое и только тебе нужно. Сольно — ну как Хуана Молина выступает или Ниоба как раз. Но только по-своему. Раньше мне казалось, что я очень завишу от музыкантов, а теперь — то один подведет, то второй, приходится как-то выкручиваться перед залом, что-то выдумывать — и идеи новые появляются. То есть косяки, на самом деле, тоже на пользу. Они учат думать своей головой.
Chikiss — «Весенняя»
Презентация альбома Chikiss «Медленно», выходящего на лейбле «Среда», и концертная премьера группы «Сабля» — на очередной Среде Горбачева, в будущую среду, в 21.00, в большом зале клуба Ikra
Итак, как и было вчера обещано, мы решили составить полноценный гид по дискографии Гали Чикис, которая, в общем-то, набралась к нынешнему моменту уже вполне внушительная — настолько внушительная, что и новым музыкантом называть ее не вполне ловко (впрочем, новая Галя не столько формально, сколько по смыслу). Поскольку вся эта дискография состоит преимущественно из домашних записей, распространявшихся по друзьям, и все эти записи выложены в свободном доступе самим автором — со ссылками. И поскольку музыка говорит сама себя — с совсем короткими комментариями.
Nervenklinik «1st Wave» (2003)
Самая первая Галина запись, сделанная вскоре после переезда в Петербург вместе с барабанщиком Александром Куликовым. К тому массовому и несколько лубочному этно-панку, что Nervenklinik играют теперь, никакого отношения не имеет. «1st Wave» — записанные в шероховатом грязном звуке резкие женские песни под фортепиано, барабаны и внешние шумы, готического немного толка; похоже на группу The Dresden Dolls (которую в 2003-м году здесь никто еще не слышал), которых запихали на чердак советской дачи, а еще, пожалуй, на Siouxsie & The Banshees немного (или, если прибегать к анахронизмам, на Zola Jesus).
Chikiss «Девочка с Земли» (2005)
Записанная Галей и гитаристом Александром Дубровиным в городе Приморске после репетиций группы 188910 первая неофициальная запись группы Chikiss, которая впоследствии стала почти официальной — потому что попала к солисту группы 2H Company Михаилу Феничеву, а через него — к «Елочным игрушка»; после этого всамделишная история ансамбля и началась. Слышно, что делалось, в общем-то, для себя — но делалось с чувством и душой. Лоу-фай-поп под гитару, клавиши и живое эхо; аморфные, томительные, постоянно как будто медлящие, но очень красивые и связные притом песни. Среди прочего, здесь есть первые версии «Арктики-Антарктики» и «Девочки с Земли», которые — в совсем другом звуке и антураже — будут и на альбоме «Медленно». В комментариях к альбому на Facebook написано «Gudrun Gut это понравилось».
«Чикис» «Золото осени» (2007)
Лучшая, на мой взгляд, Галина «сольная» запись из тех, что предшествовали альбому «Медленно». Записано теми же Чикис и Дубровиным в съемной петербуржской квартире. Очень тихая и очень осенняя музыка, сделанная схожим инструментарием с тем, что был использован на «Девочке с земли», но звучащая иначе — более спокойно, потаенно, цельно. Здесь меньше звуков и больше внимания к ним — трепетные и точные минималистичные переборы струн; далекое и близкое эхо голоса; шуршащая кухонная драм-машина. Здесь лучше ощущается то специфическое чувство красоты, что свойственно Галиным песням, чувство, которое почему-то хочется назвать петербургским; каждая найденная нота здесь одновременно звучит немного потерянно. По замыслу автора, «Золото осени» со временем воплотится в цикл «Времена года». Песню «И вот становится темно» Барбара Моргенштерн для одной из своих акций разучила с хором немцев из 40 человек.
Chikiss «Untitled Vitamin» (Netaudio, 2008)
Единственный более-менее официальный альбом группы — «Untitled Vitamin» издан на московском сетевом лейбле NetAudio. Запись сделана втроем (помимо Чикис и Дубровина, на советской луп-машине играл Александр Белков). Это такая эмбиентная ипостась Гали — тоже песни, но как будто бы размытые водянистой акварелью и оттого — совсем неуловимые; как если бы группу Lali Puna переселили в немытыю Россию и посадили на замедлители. Здесь (как и везде, впрочем) очень хорошо чувствуется воздух, которого в Галиных записях песнях всегда много — пустые места настолько же важны, как те, которые заполнены звуком.
Chikiss «Весенняя» (OpenSpace.ru, 2009)
Официальное превью альбома «Медленно» — четыре весенних песни, опубликованные почему-то в конце осени. Записано тем же трио на петербургской студии «Мелодия», где когда-то была записана важная для Гали песня Кристалинской «У тебя такие глаза». Звук здесь уже совсем другой, настоящий-альбомный — это полнокровный, по-хорошему «советский» фортепианный поп со своим грувом, со странными мелодическими изворотами и совсем уже нашедшим себя Галиным голосом, одновременно глубоким и неровным. Альбом «Медленно» звучит примерно также (собственно, три песни из «Весенней» будут и на нем) — только хороших песен там в два раза больше, а еще там здорово выстроена драматургия — так что становится понятно, о чем все это.
«Сабля» «Ни машины, ни времени» (2009)
Записанный в кратчайшие сроки альбом дуэта Гали и Арсения из Padla Bear Outfit в самопровозглашенном жанре «ипотека-панк». На деле — мягкий, почти детский анти-фолк про будни среднего класса, сочиненный и сыгранный как бы одновременно с любовью и презрением к этому самому классу. Плюс к тому — финальный минималистичный электропоп-боевик «Бровь» и волшебно-космический лирический номер «В пустоту» (за оба ответственна как раз Галя — все остальное почти целиком сочинил Арсений).
Кроме того, существует также трио 188910 — из которого, собственно, изначально и вышла сольная ипостась Чикис, но которая, увы, никогда толком не записывалось. 188910 играло инструментальное импровизационное диско для танцев — и играло, как демонстрировали концерты, очень даже успешно. Единственная на данный момент зафиксированная в студии их вещь вышла на сборнике «Афиша.Демо», называлась «Мексика» и в целях экономии дискового пространства была ужата в два раза по сравнению с оригиналом. А оригинал — вот он.
Презентация альбома Chikiss «Медленно», выходящего на лейбле «Среда», и концертная премьера группы «Сабля» — на очередной Среде Горбачева, в будущую среду, в 21.00, в большом зале клуба Ikra.
Тайм-аут: несколько важных технических и более-чем-технических объявлений касательно деятельности этого блога и Среды вообще.
1. Как вы, может быть, заметили, у меня появился замечательный помощник. Его зовут Григорий Пророков; и он, в частности, целиком и полностью составил два последних дайджеста мнений. Пока что упоминания о нем ограничивались скромной строкой в конце поста; в скором времени он станет постоянным самостоятельным автором — и местоимение «я» в разных случаях будет означать разных авторов. То есть надо будет смотреть на соответствующую графу, которая тоже появится.
2. С помощью Гриши мы пытаемся еще более расширить сферу влияния. А именно:
у Среды появилась своя группа в социальной сети вКонтакте, которая, согласно легендам, помогает собирать людей на концерты и вообще доносить до них музыку. Пока там все хило, но будет больше и информации, и, хотелось бы верить, участников; пожалуйста, у кого есть аккаунты и кому интересно, — вступайте. За рекламу мы тоже были бы благодарны.
у Среды появился свой аккаунт на злободневном молодежном сайте LookAtMe, с которого тоже будет вести разнообразная активность. Писать посты с него будет исключительно Гриша; в частности, есть уже заметка про группу «Сабля» в связи с грядущей концертной премьерой. Можно, видимо, аккаунт френдить; вообще же, мы были бы очень благодарны, если бы нам подсказали, как сделать так, чтобы эти посты кто-нибудь читал и комментировал.
MySpace Среды, который я по недостатку сил забросил, теперь снова будет жить и соответствовать реальности.
все предложения, идеи, просьбы и проч. теперь имеет смысл посылать не только и не столько на мой личный адрес, сколько на отдельный адрес sredagorbacheva@gmail.com — дабы четко развести различные сущности.
3. В музыкальном блоге «Афиши» недавно было обнародовано расписание Сред Горбачева на весну. Странно, но оно не было обнародовано здесь. Самое время это сделать — тем более что с тех пор в расписании уже произошли изменения: группа iky que, к сожалению, распалась и до Среды не доедет; а 5 мая клуб Ikra будет на каникулах — и мы, соответственно, тоже. Плюс к тому, по ряду обстоятельств в апреле за нами закреплены не привычная 1-я и 3-я среды месяца, а 2-я и 4-я. Поэтому расписание выглядит так:
3 марта | Chikiss (презентация альбома «Медленно») и «Сабля» (концертная премьера)
17 марта | InWhite
14 апреля | «Весна на улице Карла Юхана»: презентация альбома «P.S.»
28 апреля | «Общежитие»: презентация второго альбома
19 мая | Ritmika: первый концерт в Москве
4. Абстрактный, но имеющий вещественную подоплеку клич: если есть люди, профессионально занимающиеся мастерингом, и готовые бескорыстно или почти бескорыстно нам помочь (в данном случае уже имеется в виду лейбл) — мы будем рады вашему отклику на вышеуказанный адрес электронной почты.
Традиционная рубрика под условным названием «что писали о наших героях другие хорошие люди». C отношениями музыкальной прессы и Гали Чикис ситуация сложилась довольно странная — и в то же время симптоматичная: этот парадокс я пытался вчера как-то описать в посте-представлении очередных участников Среды. То есть — Чикис давно занимает видное место среди новых петербургских музыкантов (и, строго говоря, уже не является такой уж новой), у Гали сразу две группы, обе крайне любопытные (188910 и, собственно, Chikiss), у Гали в резюме — выступления во множестве клубов и на множестве фестивалей, а также несколько альбомов — но писали о ней, в сравнении с объемами того, что она уже совершила, до обидного мало. Может быть, это потому что до сей поры Чикис оставалась почти чисто петербургским феноменом. Может быть, потому что все ее высказывания — включая вышеупомянутые альбомы — были недостаточно акцентированы. Все это мы попробуем исправить; точнее говоря, все это, хочется верить, исправит альбом «Медленно» и его московская презентация. А пока — вот что уже было сказано.
Больше всего внимание Гале и ее группе уделил, пожалуй, профессор-энтузиаст Дэвид Макфадьен с удивительного сайта Far From Moscow, о котором мы уже упоминали в связи с moremoney. Вот, например, что в декабре две тысячи восьмого он писал про старый домашний альбом Чикис «Золото осени»:
«This initial recording consists of seven tracks, ranging between two and fourteen minutes in length. Sparse in their lyrical content, they nonetheless make much use of Chikiss’ whispering vocals. She draws upon her voice not for linguistic content, but to underscore an overarching, ethereal air. Oooh, aaaah, and so forth. Vowels galore. This is a very delicate recording; it needs to be treated with the same care and attention as the swaddled child or infant-motifs that run throughout Chikiss’ drawings, since she is herself a new mother.»
Честно говоря, мы не уверены, что Чикис была a new mother, когда записывался «Золото осени», но тем не менее. Это далеко не все, что было по поводу Гали сказать Макфадьену; если кому интересно почитать больше, на Far From Moscow есть отдельный посвященный певице тэг.
В том числе, есть у Макфадьена и размышления об альбоме «Untitled Vitamin», который вышел на московском сетевом лейбле Netaudio. Это единственный до нынешнего времени полноценный релиз Чикис — и то, в сущности, отнюдь не полноценный. Калифорнийский профессор был не единственным, кто его заметил, но, увы, почти единственным; вот еще довольно специфический по стилю отзыв об альбоме из интернет-журнала The Sound.ru:
«Их необычное звучание, построенное на сочетании приятно шугезирующего и шершавого эмбиента, чистых и искажённых ревербератором вокалов Галины, многочисленных акустических деталей, поочерёдно булькающих и всхлипывающих, скрипящих и потрескивающих, наслаивающихся на голос Галины и снова с него сползающих, создаёт свою неповторимую очаровательную lo-fi атмосферу с лёгким космическим ретрооттенком. 6 исключительно красивых и лиричных треков, каждый со своим собственным характером и звучанием при приятной гармонии общего впечатления.»
Чуть больший резонанс получила предваряющая альбом «Медленно» EP «Весенняя». На портал Openspace запись была выложена для бесплатного скачивания и сопровождалась рецензией Дениса Бояринова:
«Новые песни Гали и ее двух верных товарищей-соавторов — скорее внутренняя, российская история. Они тяготеют к традиционной форме, четкой структуре и зрелому мироощущению: правильно выстроенные баллады, танго, вальсы и колыбельные, сыгранные в живом звуке (клавиши, гитара и ударные), с небольшой щепоткой психоделии. При первом прослушивании нового EP «Весенняя» вспоминаются именно такие женские песни — Жанны Агузаровой, «Колибри»или, из последних, Алины Орловой. Со второго раза становится очевидно, что у Гали свой почерк, голос и манера, которые с другими не спутать.»
Традиционная самоцитата — я на выход «Весенней» тоже отреагировал:
«Это действительно простые, глубокие и трогательные женские песни под фортепианную акустику и немного ритм-секции; вот и все — и этого достаточно. Понятно, что тут неминуемо напрашиваются какие-то очередные рассуждения про Регину, например, Спектор — но мне кажется, что эти Галины песни не имеют отношения ни к Спектор, ни, в общем, к Агузаровой; а имеют скорее — ко всей вечной и великой женской музыке последних 50 лет, укладываются в традицию, которая и традицией не является, а скорее таким всегдашним способом высказать монолог. Вообще, Галя далеко не только так умеет — у нее есть и группа 188910 (если помните, у нее выходил трек на давнишнем сборнике «Афиша. Демо»), и совместный проект с Арсением из Padla Bear Outfit, о котором последний рассказывал мне в интервью. Но и так она умеет очень здорово — как человек, котому уже довелось послушать альбом «Медленно» («Весенняя» — как бы предисловие к нему), могу сказать, что эти четыре песни — далеко не все хорошее, что там есть.»
С критикой на этом все — по счастью, с Галей существует несколько интервью. Вот прошлогоднее, биографическое, данное журналу «Собака» — в нем Чикис увлекательно рассказывает про собственные жизнь, судьбу и творческое кредо:
«Я сменила массу работ: продавала диски с музыкой в магазине «Долина Бартанга», потом долго была барменом в кафе «ГЭЗ-21» и «Стирка». Жила в сквоте в Солнечном, на берегу залива. В общем и целом это был очень бурный этап в моей жизни — мрачный и весьма алкогольный, со вселенской тоской и постоянными трагедиями вокруг. А потом я пошла учиться в Университет культуры и искусств по специальности «Музееведение». Параллельно летом поехала в Выборг. Там в культовом местном клубе «Кочегарка» проходил рок-фестиваль. И я впервые увидела двух Саш (так я их называю) — барабанщика Белкова и гитариста Дубровина, с которыми мы и сейчас играем. Они тогда выступали вдвоем и на сцене совершали такой звуковой ритуал, который меня совершенно заворожил. На тот момент у меня не было ни группы, ни работы, ни жизни нормальной.»
А ростовский журнал «Кто главный» устроил Чикис в марте две тысячи восьмого довольно интересную прогулку по Ростову:
«- Не знаю, кто ещё занимается молодыми музыкантами. Много интернет-лейблов, конечно… И, с одной стороны, очень круто, что мы имеем доступ к такой глобальной информации, а с другой — она ведь обесценивается, очень много музыки стало, не переслушать. Раньше, вспомни, кассеты из-под полы доставали, из рук в руки передавали. Слушали все подряд и каждый момент знали, каждую секунду! А сейчас это просто невозможно… Я большую часть времени слушаю тишину. …Ну вот мы тоже — делаем сейчас песни и не знаем, куда их отдать у нас в стране. Это ж не Япония, там lo-fi, такому домашнему звучанию, рады… — А у нас чему рады?
— Рокопопс. Это всегда пожалуйста. А если ты хочешь тонкого звучания, похожего на старую пластинку — я таких ушей, такого звукорежиссера пока не встретила. Мейнстрим в России «на ура». А на такой музыке, как у нас, сложно заработать денег.»
Ну и в дополнение: на самом деле, у «Афиши» с Галей отношения сложились давно и прочно — хотя до окончательного высказывания дело до сих пор не доходило. В частности, Чикис брала интервью у своей немецкой подруги и коллеги Барбары Моргенштерн перед тем, как сыграть в Петербурге совместный концерт. А еще — участвовала со своей второй (а хронологически — первой; а точнее — не вполне своей) группой 188910 в сборнике «Афиша.Демо», с которого в каком-то смысле вся эта история с новой русской музыкой началась. Ну и наконец — их совместный альбом с Арсением из Padla Bear Outfit в рамках ансамбля «Сабля» мы тоже выложили первыми; так уж получилось. И несколько слов по этому поводу были сказаны:
«Жанр обозначен почти что точно — разве что я бы сказал, что это не ипотека-панк, а ипотека-фолк и ипотека-поп скорее. Негромкая и скоротечная (альбом длится чуть больше получаса — смешные объемы по меркам предыдущих творений Арсения), игрушечная, почти детская (ребенок, который то и дело подает голос, настоящий), домашняя, воистину новогодняя, по-моему, музыка.»
Вот так. На самом деле, в процессе стало понятно, что для внятного портрета героини необходимо составить какой-то небольшой путеводитель по тому, что Галя Чикис уже успела сотворить — благо почти все из этого в том или ином виде доступно в сети. Будет сделано. А пока — песня, по которой Галю за пределами Петербурга знают, пожалуй, лучше всего: «Девочка с Земли» в том варианте, в котором она появилась на сделанном «Елочными игрушками» диске «Дикие». На альбоме «Медленно» она тоже есть — длится в два раза дольше, звучит в два раза лучше; и голос у Гали стал куда увереннее, глубже и мощнее. Но и в таком виде песня хорошая.
Презентация альбома Chikiss «Медленно», выходящего на лейбле «Среда», и концертная премьера группы «Сабля» — на очередной Среде Горбачева, в будущую среду, в 21.00, в большом зале клуба Ikra.
Эту девушку зовут Галя Чикис, и она играет на ближайшей Среде Горбачева. Сразу в двух лицах.
На самом деле, лиц у нее гораздо больше, чем два. За последнюю пятилетку уроженка белорусского Витебска Галя, если смотреть из Москвы, превратилась в своего рода константу петербургского андеграунда — которая по каким-то странным причинам почти не выходила за границы бывшего Ленинграда. Галя записала несколько альбомов деформированной женской индитроники, ни один из которых, кажется, толком так и не вышел. Галя свела знакомство с заслуженной деятельницей берлинского подпольного техно Гудрун Гут (та даже хотела выпустить ее записи на своем лейбле Monika Enterprises) и видной немецкой электронщицей Барбарой Моргенштерн (та даже как-то раз заставила хор немцев выучить и спеть песню Чикис). Галя сдружилась с «Елочными игрушками» — и заявила о себе во весь голос песней «Девочка с земли» на собранной ими компиляции «Дикие». Галя участвовала (и участвует) в группе 188910, играющей инструментальное диско на краутроковой основе, и засветилась с ней на сборнике «Афиша. Демо». Когда в зоне внимания появился Арсений К. и его Padla Bear Outfit, Галя быстро спелась и с ним. Все это было занимательно — но уже начинало казаться, что какого-то веского внятного собственного высказывания от Чикис ждать и не стоит.
Теперь оно есть. Это альбом, который называется «Медленно» и который я, честно, горд выпустить в рамках пресловутой серии «Среда». Это восемь удивительных женских — и очень петербургских, разумеется — песен о любви и смерти, сыгранных под таривердиевское фортепиано и ритм-секцию (а также калимбу, аутентичный советский ревербератор и массу других удивительных инструментов), похожих одновременно на группу The Dresden Dolls и Майю Кристаллинскую; а в конечном счете, мало на кого похожих: у Гали свой, глубокий, одновременно драматический и родной голос, и своя, нордическая и извилистая мелодика. Именно с ним Чикис впервые за черт знает сколько лет едет в Москву с полноценным концертом. Как он звучит, можно примерно понять по ЕР «Весенняя», которая была обнародована на сайте OpenSpace в декабре, — только надо учитывать, что «Медленно» производит в три раза более мощное впечатление. Вот песня, которая есть на этой EP и которая будет на альбоме. Она называется «Баю-бай».
Этого само по себе было бы, по-моему, достаточно — но это не все. Вышеупомянутая спевка с Арсением-Падлой не прошла даром: под Новый год они вместе с Галей обнародовали совместную запись, назвавшись группой «Сабля» (скачать их альбом с замечательным названием «Ни машины, ни времени» можно здесь). Сами авторы обозначают жанр пластинки как «ипотека-панк»; на деле все гораздо сложнее и интереснее: это одновременно и инфантильный фолк, и минималистский синтипоп как будто из начала 80-х, и космические юношеские песни, словно взятые из саундтрека к фильму «Москва — Кассиопея» — и это действительно очень точные песни о жизни среднего класса; критичные — но притом очень домашние и даже добрые, условные плюс в лице Чикис и условный минус в лице Арсения дали непредвиденный и вполне грандиозный результат. «Ни машины, ни времени» был записан у Гали дома, под плач маленькой дочери Чикис, который слышен на пластинке; до сей поры живьем они этот материал играли всего однажды — и то совершенно спонтанно. Так что на Среде Горбачева — полноценная концертная премьера «Сабли». Вот как звучит выдающийся хит «Сабли» «Бровь» — и вот как они играли свой единственный импровизированный концерт.
Презентация альбома «Медленно», выходящего на лейбле «Среда», и концертная премьера группы «Сабля» — на очередной Среде Горбачева, в будущую среду, в 21.00, в большом зале клуба Ikra.
Подробности про Галю и «Саблю», премьеры песен и доселе не слышанных Галиных записей и прочая занимательная информация обязательно последует. Следите за обновлениями.
Поскольку у нас тут теперь не только про концерты, но и про диски, я решил, что интересно понаблюдать, как, собственно, эти самые диски резонируют — потому как это, как ни крути, тоже часть процесса; ну и потому что занятно (хоть и боязно, чего уж там) почувствовать себя по ту сторону баррикад. Вот, скажем, пресловутый сборник «No Oil. No Stress. No Noise», составленный мной и выпущенный лейблом «Снегири» — со момента его выхода прошло чуть больше двух недель, и определенная реакция, к счастью, последовала.
Вот что пишет уважаемый Борис Барабанов в приложении «WeekEnd» к уважаемой газете «Коммерсантъ»:
«Тут 20 песен, написанных в основном совсем молодыми людьми, не нагруженными ни тяжким наследием русского рока, ни пафосом классической гитарной рок-музыки проклятого Запада. В предисловии составители делают акцент на «летучих мелодиях» и «волшебных голосах», то есть «No Oil. No Stress. No Noise» — музыка прежде всего бесконфликтная. В сердцевине этой подборки — песни, написанные под очевидным влиянием советской эстрады. <…> Это перспективный путь, заставляющий сожалеть лишь о том, что новые музыканты так и не смогли придумать никакой собственной новой искренности и новой романтики и источники их вдохновения — платья, бусы и винил из дачного шкафа со старьем. Окопавшиеся под боком у новых пьех западники исповедуют неброский альянс семплов и акустических гитар, на фоне которого выделяются вполне зрелые англоязычные композиции проектов Moremoney и Migloko — их легко представить себе на аналогичных сборниках, скажем, британской компании «Rough Trade». Впрочем, там они затерялись бы среди обилия подобного материала. Перехваленная обозревателями группа «19:84» по какому-то недоразумению поет по-русски, хотя место ей — на сборниках «Future Sound Of Russia», то есть среди усердных англофилов. Талантливые, но трудно поддающиеся классификации треки «Кассиопеи», «Сансары» и «Комбы БАКХ» тяжело идут между «летучих мелодий», им все же требуется какая-то иная компания или вовсе никакой. А вершина подборки — финальный трек от литовки Алины Орловой. Это, собственно, совсем другое качество материала, музыка, честно говоря, уж совсем никакая не «отечественная». Если начать с нее, все, что предшествует, вообще нет смысла слушать.»
А вот что говорит Алексей Мажаев из «Интермедии», на которого я уже как-то ссылался:
«Сборник позволяет остановиться и посмотреть на «новую музыку» более вдумчиво и спокойно. В трек-лист не вошли такие крайние проявления музыкальных вкусов Александра Горбачева, как Padla Bear и Даша Люкс, а то, что вошло, звучит большей частью комфортно, в меру эклектично и не подразумевает причисления к форматам, главенствующим как в «большом шоу-бизнесе», так и в клубном инди. Если протеже «Афиши» часто вызывают желание спорить, то «No Oil. No Stress. No Noise» хочется в первую очередь слушать — и в этом главный успех сборника.
Но основная тенденция музыки десятых годов — в том, что никаких тенденций нет, да и особой новизны тоже, ни изыскательская деятельность Александра Горбачева, ни нюх Олега Нестерова на красивую музыку по-прежнему не приводят к каким-то супероткрытиям. Никто не спорит, что ими найдено много милых и симпатичных звуков, которые сделали отечественный музыкальный ландшафт более привлекательным. Количество, однако, все никак не перейдет в качество, то бишь в появление нового большого артиста, по которому будут и спустя годы реально судить о культурном коде эпохи.»
На Ивана Чернявского я уже, кажется, ссылался тоже, но, раз уж решили устроить дайджест, странно проигнорировать и его комплиментарный отзыв:
«NONSNN получился отличным путеводителем по нашей современной музыке, хоть к туристическим буклетам прикладывай. Сборники отличаются от микстейпов тем, что первые делают для ленивых, а вторые — для любимых. Так вот, Александр, вне всякого сомнения, делал эту подборку с любовью, по каковому случаю она не попадает в папку «хипстерское уныние о котором все забудут на следующий год», а отправляется в кухонную магнитолу каждодневным саундтреком и приличествующим диском для приема гостей. По-моему, к этому музыка и должна стремиться вообще.»
Есть и реакции из внезапных совершенно источников — вот, например, что про диск пишут в блоге пермского почему-то «Нашего радио»:
«По-моему, это главное событие последних двух недель — немного поважнее, чем материнство Дианы Арбениной и чуть интереснее, чем путевые заметки по Италии Владимира Шахрина. Это куда более значимо, чем анонс нового альбома «Аквариума». Тут я, конечно, совсем необъективна, но настаиваю. «No Oil. No Stress. No Noise» — такой вот легкий, мартовский саундтрек к чему угодно — сборник всего веселого, актуального и достойного внимания в среде русских музыкантов последних лет. Это совместный праздник субъективизма лейбла «Снегири» и музобозревателя журнала «Афиша» Александра Горбачева, который диск и составлял. Хотя картина вышла вполне себе объективная — это звучит не по-нашему в том смысле, в каком привыкли понимать, это хочется переслушивать, это завязка и кульминация, это не мелкое сито Горбачева, а скорее несложный фильтр.»
Ну и кроме того, реакции простых, так сказать, блогеров. Вот что пишет человек под псевдонимом rudine, вообще пристально и придирчиво за нашей областью интересов следящий:
«Сборник получился действительно очень милый, кроме того, он, в некотором роде, лакмусовая бумажка для состояния российской клубной музыки. Вопрос в том, как этот сборник позиционируют сами издатели — а с учетом того, что диск будет продаваться только в одной розничной сети и занятых его обложкой рекламных мест пока не видать, становится понятно, что позиционируют его именно как андеграунд, ну или по крайней мере что-то узкоспециализированное — хотя откровенного трэша и хардкора на сборнике не наблюдается. Именно это и расстраивает — организуй «Снегири» масштабное распространение с размахом сборников СОЮЗ-тыщастопитсодвадцать, диск мог бы не только окупиться, но и втянуть в существующую культуру новых людей, поднять посещаемости клубных площадок, вывести коллективы на большую сцену. Но «Снегири» делают просто инди-сборничек и кладут его в десять московских магазинов.»
«Самая главная и самая глобальная ценность диска вот в чем. Эта пластинка есть первое материальное подтверждение того, что в нашем постсоветском пространстве с музыкой происходит что-то ОЧЕНЬ важное и хорошее. Если раньше об этом мечтали, говорили, спорили, но в качестве весомых доказательств имели лишь разобщенные попытки кого-либо сделать что-то новое и интересное, тот тут всё это интересное вдруг всплыло и материализовалось в один весомый круглый аргумент — диск.»
(Справедливости ради отмечу, что, конечно, последний пункт — чистое мошенничество, потому как пользователь kevin_o_riordan является Иваном Смирновым из группы «Краснознаменная дивизия имени моей бабушки». Ну да ладно.)
Люди, которые пытаются отвечать на критику по поводу произведенной (или собранной) ими музыки, обычно выглядят смехотворно; однако же ответы эти все-таки позволяют доформулировать некоторые вещи, поэтому — «и все же». Претензии по поводу новизны звука, по-моему, сколь резонны, столь и смешны — просто потому по гамбургскому счету их же можно предъявить тем же сборникам лейбла Rough Trade, да и вообще любой компиляции новой независимой музыки; плюс к тому — я лично убежден (и контраргументов как-то не видно), что музыки, подобной той, что производит «Кассиопея», или «Комба БАКХ», или moremoney, или еще половина участников сборника, в России до последних лет попросту не было. По поводу будущего и вожделенной глобальности я как-то порассуждал в предыдущем посте; по поводу распространения мне сказать просто нечего (хотя я сомневаюсь, что успех сборников «Союз» как-то связан с дистрибуцией или там маркетингом). Есть чего сказать вот по какому вопросу. Понятно, что приложенный к диску манифест на подобные тезисы провоцирует (такова уж специфика жанра манифеста); но для меня лично чертовски важным представляется то, что «No Oil. No Stress. No Noise» ни в коей мере не является полноценным срезом новой музыки — ни путеводителем, ни дайджестом, ни даже поводом посмотреть на нее в целом. Это именно что попытка передать некоторую эмоцию, которую уже долгие годы успешно транслирует лейбл «Снегири», на новом материале; эмоцию, да, бесконфликтную, комфортную и проч. В идеале — это именно что музыка, которую хорошо слушать фоном дома или в машине; и, соответственно, попытка показать, что новая русская музыка годится и для таких целей — а не только для споров в интернете и шоукейса на Пикнике «Афиши». И коль скоро как минимум в случае коллег Чернявского и Мажаева (см.) цель более-менее достигнута — это уже неплохо. На том и порешим. И спасибо тем, кто отозвался.
Пост подготовлен при бесценной помощи Григория Пророкова
В шесть часов вечера в среду поступил тревожный звонок: moremoney пришли на саундчек в малый зал «Икры» — и тут выяснилось, что играть им, оказывается, предстоит в большом. Впрочем, недоразумение быстро уладили — и как показали дальнейшие события, недоразумение это было очень кстати. Потому что все те люди, которые пришли на презентацию альбома moremoney, в малый зал бы попросту не влезли. По сеньке, что называется, и шапка.
До того, должен признаться, я видел группу живьем только однажды — на том самом прошлогоднем летнем «Аванте», который как бы дал старт их пока непродолжительной, но уже довольно внушительной карьере. Там музыкантов было трое; там была видна красота Надежда, была слышна красота голоса Надежды, чувствовалось, что песни хороши, — и еще чувствовалось, что живьем они пока что как-то не звучат. С тех прошло чуть меньше года, moremoney играли много и часто, но я их всякий раз умудрялся избежать — не из концептуальных соображений, а преимущественно из лени и нехватки сил. Зато в итоге получилось такое радикальное сравнение прежнего этапа и нынешнего — и перемены, надо сказать, впечатляют. Из группы, которая пыталась сыграть на концерте уже записанное, moremoney превратились в группу, которая очень мощно играет живьем, используя готовый материал только в качестве операционной базы. Даже слишком мощно, может быть; ей-богу, в какой-то момент пришло в голову, что им надобна даже большая площадка, чем главный зал «Икры». Это, наверное, отчасти из-за проблем со звуком, но не только — moremoney обзавелись дико убедительной ритм-секцией, которая своим упорным механистическим фанком иногда непредвиденным образом выходит на главные роли; чтобы четко все это развести — нужны более обширные пространства, мне кажется. Очень уместно смотрится человек-инструмент Галун — в иные моменты непонятно, что он делает конкретно, такая сложная, из мелочей состоящая ритмическая сетка выстраивается, но понятно, что что-то существенное делает; в другие — когда он голосит в микрофон, подводя под основной вокал второй драматический план, — получается и вовсе абсолютно явственная красота. Ну и песни — песни по-прежнему отличные; те же, конечно, но они как бы обретают некий пуленепробиваемый каркас, мускулатуру, грув и драйв, в конце концов; как будто вся мужская часть группы встает на защиту Надежды Грицкевич — а она своим летучим голосом и ранимыми словами обеспечивает их той самой хрупкой певучей красотой, благодаря которой музыка начинает жить. В общем, чего тут расписывать — хроникер жизни moremoney Иван Чернявский по поводу презентации на Среде Горбачева тоже уже высказался и даже нарисовал красочную схему; туда и переадресовываю. А я еще хотел сказать о другом.
Один из главных спорных вопросов по поводу новой русской музыки, которой посвящен этот блог, эта резиденция и этот новоиспеченный лейбл, — это, сокращая формулировку до наиболее емкой, вопрос «что дальше». Коллега Мажаев вот даже недавно написал рецензию на сборник «No Oil. No Stress. No Noise», которая, сокращая формулировку до наиболее емкой, сводится примерно к следующему: «музыка неплохая, и че?» Меня, как легко заметить, этот вопрос тоже волнует, коль скоро я всем артистам, на Среде выступающим, его в том или ином виде задаю. Так вот, в связи с презентацией moremoney (а также в связи с очередным московским концертом Padla Bear Outfit, который случился через день после Среды; а также в связи с разговорами, которые велись до, после и во время этих двух мероприятий) я как-то вдруг осознал, насколько это, в сущности, неверная постановка вопроса. Ну то есть — конечно, рассуждать о том, что дальше, можно; и в случае moremoney следить за тем, что будет дальше, особенно интересно, потому что ощущения, что альбом — это какой-то итог, абсолютно нет. Но при этом — вот есть, коль скоро они тут оказались в качестве примера, группа moremoney. На концерт которой пришло больше народу, чем на следующий день в той же «Икре» было людей на выступлении шведской группы The Amplifetes (не то что это самый яркий объект для сравнения — просто я и то, и другое видел своими глазами). На концерте которой люди громко подпевают словам песен. Танцуют. Зовут на бис. Группа, альбом которой уже вполне себе обсуждается, — притом что собственно диски по ряду причин еще даже в продажу не поступили. Ну и так далее. Понятно, что все это отчасти условные аргументы, — и тем не менее. Мне кажется, во всех этих дискуссиях о будущем есть некоторая ошибка в изначальной логической посылке. Потому что — существует, на самом деле, абсолютно состоятельное настоящее. Настоящее, которого раньше в таком виде, качестве и объеме не было — я в этом совершенно убежден (собственно, и эта ошибка в посылке объясняется тем, что раньше настоящего не было — а потому приходилось сразу заниматься футурологией). Настоящее, в котором можно жить, о котором можно говорить и спорить, в котором, я уверен, множество вещей еще попросту не открыты; много очень разной музыки, которую интересно слушать и о которой интересно думать, у которой есть своя публика, своя типология, своя среда, извините за тщеславный каламбур. Ну и, в общем, следуя известному штампу, я бы предложил как раз жить настоящим — и говорить о нем, исходя из синхронии, а не из диахронии. Потому что иначе велик риск многое упустить и неправильно поставить вопрос. И еще потому что, следуя другому известному штампу, будущее покажет. Само.
Впрочем, если говорить о moremoney и будущем, то вот еще какая вещь приходит на ум. Я совсем забыл тут упомянуть о премьере сольной программы Надежды Грицкевич — и вовсе не потому, что сказать о ней нечего. Просто премьера эта была как бы интродукция к концерту moremoney, каковой концерт ее потом предсказуемо заглушил. Просто премьера эта была до обидного короткой — и, как все премьеры, немножко нервной. И тем не менее: по-моему, перевоплощение песен Надежды из домашней акустики в полноценную сценическую вещь состоялось; по-моему, в лучшие моменты сета получалось соблюсти тот же примерно, что у moremoney, баланс хрупкости и уверенности; и по-моему, у этой ипостаси будущее точно есть — мне ужасно нравятся русские песни Грицкевич, и я очень надеюсь, что одним этим предпоказом все не ограничится.
В заключение этого репортажа-манифеста нужна какая-то жизнеутверждающая песня — и логично, если эта песня будет принадлежать moremoney. Называется она «We Are Going». То есть — мы идем. Present Continuous.
moremoney + Надежда Грицкевич соло презентация первого альбома московской группы, играющей умную независимую поп-музыку и пишущей песни, которые не выкинешь из головы. а также: концертная премьера сольной ипостаси вокалистки moremoney Надежды Грицкевич альбом «Tricky» выходит на лейбле «Союз» в рамках серии «Среда»
