Смешно получилось: сначала возникли слухи, что Миша будет выступать с живыми инструментами и поющей девушкой. Потом сам Миша все эти инсинуации разоблачил и заявил, что будет играть один — с MPC, контроллером и прочими железяками в качестве аккомпанирующего состава. А в итоге получился средний вариант: помимо Миши на сцене была девушка с ноутбуком и синтезатором, которая периодически еще и тихонько подпевала. На фотографии, собственно, она присутствует.

Тизер концерта оказался, по сути, трейлером — все прошло вполне по сценарию этого короткого ролика. Песен в строгом смысле было, кажется, штук шесть — но этот строгий смысл в случае Миши (наверное, коль скоро это дуэт, имеет смысл говорить Misha и во множественном числе, но в этом посте я все-таки буду как привычнее) очень специфический; у него получается такой пупырчатый, двинутый, футуристический поп со сбитым прицелом, бодрая, зудящая и пружинистая музыка с каким-то дерзким и слегка диким прищуром — ну, собственно, точь-в-точь с таким, каким Миша глядел в зал, выбрасывая в микрофон слова и нажимая на кнопочки своих агрегатов. Никакого особенного действия на сцене не было, потому что сами песни сокращались и дергались так, что за ними бы уследить. Эксперимент с английским дал смешной результат; и объявленную задачу сместить акцент со слов на звук, на целое песни Миша, пожалуй, выполнил — хотя мне лично все-таки из всех его сочинений больше всего нравится русскоязычная «Отвали»: там и целое не страдает, и грув какой-то более родной, что ли. Вообще, если подбирать к Мишин песням определение, то, наверное, самым адекватным будем самое модное — вонки-поп; музыка с разбитым, прихрамывающим ритмом, с многочисленными посторонними призвуками и вторжениями, но все же — музыка певучая, плясовая и хитовая: публика поначалу не вполне понимала, что со всем этим делать, но ближе к середине-концу все же начала двигаться и поймала волну.

Помимо песен в строгом смысле были продолжительные интермедии — в разгар одной из них Роман Литвинов, он же Mujuice, сказал, что «какой-то космос начался». Точно сказал, пожалуй; инструментальные части концерта были похожи на импровизации вокруг кнопок, ручек и розеток — хотя я не уверен, что в них была хоть какая-то спонтанность; получалась несколько аморфная и мятежная масса звука. Вообще, мне показалось, что грань между песнями и не-песнями обозначает другую грань — между человеком и железом, если угодно: для Миши явно — да он и сам об этом открыто говорит — важны приборы, из которых он звуки извлекают; и, пожалуй, местами эта любовь к электричеству берет верх над любовью к простому сочинительству. Не скажу, что это плохо, но мне лично все-таки ближе более четкие и хуковые мишины номера — тем более они у него вполне себе получаются. В общем и целом, мне кажется, происходившее на Среде правильнее было бы назвать даже не премьерой, а предпоказом — и в этом смысле логично, что никаких документальных свидетельств того, что там играли и показывали, нет (во всяком случае, я их не нашел).

Ну и еще одно соображение более общего характера. Не скажу, что я это планировал, но в итоге получилось очень логично, что на Средах один за другой играли Миша и Даша Люкс; что ноябрь оказался месяцем условной новой поп-музыки. Логично — и показательно, потому что в сравнении видна разница подходов. Даша Люкс — это, грубо говоря, поп-музыка для всех; и сколько ни ерничай над тем, что она собирается брать «Олимпийский», это правильная постановка цели; у нее песни, которые должны звучать громко и отовсюду, — а иначе вряд ли будут звучать вообще. Миша — это, грубо говоря, поп-музыка для себя; это попытка человека с очень специальным и крайне любопытным устройством головы поработать внутри закрепощенных схем, разобраться в них, освоить их механизмы, расшатать, в пределе — взорвать изнутри. Даше, пожалуй, будет тяжелее, но если она справится (во что мне хотелось бы верить), никому уже не надо будет про нее ничего рассказывать и доказывать. Миша же — все-таки теневой герой; он, грубо говоря, скорее придумывает, чем исполняет — и то, что он говорит про свои продюсерские амбиции, в этом смысле абсолютно логично — главное, чтобы в этом самом шоу-бизнесе нашлись достаточно смелые и умные люди, которые бы свели Мише с подходящей фронтвумен (ну или фронтмен, почему нет). В то, что эти люди найдутся, верить, конечно, тоже хочется.

Единственное, в чем концерт меня не убедил, — так это в необходимости всей этой эпопеи со сменой имени: по-моему, то, что делает Миша, вполне логично продолжает то, что делает Ларик Сурапов; более того, преображение старого героя, быть может, было бы даже более интригующим, чем его символическое убийство. Впрочем, тут, разумеется, не мне решать. Ларику виднее. То есть прошу прощения — Мише виднее, конечно.