Как-то глупо всякий раз извиняться за опоздания с репортажами о концертах, но я не могу удержаться — прошу прощения; слишком много времени отняли хлопоты с субботней вечеринкой про 90-е в «Солянке» (которые, впрочем, были не напрасны; кто пропустил — тот пропустил многое) и еще кое-что, о чем тут не было еще ни слова, но скоро эти слова появятся. Ну и, собственно, вот наконец. В минувшую среду в «Икре» играла группа Pinball — и стоит по этому поводу кое-что сказать.

На самом деле, опоздание вызвано не только вышеописанными причинами, но и тем, что я долго не мог решить, что тут надо говорить. Потому что — в сущности, все было ровно так, как заранее описывал Максим Николаев в интервью. Три человека в полумраке сцены. Кропотливые аранжировки, летучий женский голос — живьем Ирина Богушевская поет также красиво, как в записи; а местами даже интереснее, с каким-то, что ли, двойным дном. Хорошие песни — в небольшом, правда, количестве; прозвучало всего штук 9 — и еще две повторились на бис. В небольшом количестве, но замечательном количестве: стало окончательно ясно, что про дабстеп и прочие изыскания в области звука Pinball вовсе не лукавили, что они куда шире и интереснее, чем изначально пришпандоренный мной к ним ярлык «трип-хоп плюс советская эстрада» (тоже, в общем-то, совершенно не обидный). Все было очень камерно (включая количество публики — но и его не назовешь позорным; для такой премьеры людей было совершенно адекватное количество), все звучало очень тонко; и, в общем, основное ощущение от концерта — такое, что поскорее бы это все услышать записанным. Не потому что живьем оно звучит плохо — а потому что слышно, что там миллион нюансов, которые имеет смысл распознавать отдельно и в спокойном режиме.

Так что имеет смысл не описывать, что происходило в клубе, а чуть поразмыслить о том, чем группа Pinball вообще любопытна. И вот тут мне хотелось бы свести вместе две чужих мысли — ту, что высказал Саша Зайцев из «Елочных игрушек» в ЖЖ-обсуждении песни «Soul», и ту, что высказал в интервью Максим Николаев. Мне кажется, что Pinball интересны именно тем, что это поп-музыка, сделанная методами, которые поп-музыке ну не то что совсем несвойственны, но, по крайней мере, совершенно не используются в ней как магистральные. То есть — если взять звук Pinball как бы отдельно, то получится, ну что там, винтажные сэмплы, ломаные ритмы, просторный минимал, сумрачный дабстеп, вдохновленный Burial; в общем, умный и современный саунд-дизайн. Но в том-то и дело, что дизайном эти оформляются песни-песни, в том самом базовом смысле слова, со строгой достаточно структурой куплет-припев, и засчет этого столкновения двух контекстов результаты получаются дико занимательные, по-моему. Причем занимательные не в том смысле, что над ними надо голову ломать, а в том, что они работают. И из того, что прозвучало в «Икре» в прошлую среду, мне более всего запомнились даже не уже обнародованные вещи (хотя и они прозвучали, как надо), а англоязычная песня «Wrong» — где как раз сугубо дабстеповый звук сведен с этой самой песней-песней. И я, честно говоря, не припомню никого, кто бы так делал.

В общем, есть даже определенный бонус в том, что Pinball не успели доделать альбом к 3 февраля — потому что это означает, что в самом скором времени будет еще один весомый повод поговорить об этой музыке. Она этого совершенно точно заслуживает.