Лично встретиться с группой «Комба БАКХ» мне не удалось – в силу того, что большая часть ее участников сейчас находится в Костроме. Так что пришлось обойтись телефонным разговором – с негласным лидером (если про «Комбу» вообще уместно говорить, что у них есть  лидер) группы Аполлоном. Мы с ним мнговенно перешли на «ты», и разговор получился довольно неформальный.

— Ты лично сейчас чем занимаешься вообще, помимо «Комбы»? Работаешь где-нибудь?
— Ну, так, по чуть-чуть.

— На музыку времени не остается?
— Да, иногда бывает и так, к сожалению. Но каждую ночь я что-то делаю в подвале, только вот что-то слишком медленно.

— С последнего Выпуска прошло больше полугода прошло. Это довольно длинная пауза для вас. Чем это обусловлено?
— Вот это странная история, да. За это время произошло огромное количество всего, всяких событий. Даже географически иногда не было возможности долбиться.

— Из-за того, что вы в разных городах находитесь сейчас?
— Ну там было, что и в разных странах, за эти полгода… Надеюсь, что такой темп расширит Выпуск в глубину.

— Как у вас получается играть, когда вы в разных городах? У вас же в Москве целых три человека, по-моему, да?
— Ну, оно получается. Оно иногда бывает. Но, конечно, не так часто, как хотелось бы. Не все у нас музыканты, но я почему-то уверен, что всем бы хотелось репетировать и играть, чтобы это получалось лучше.

— Для вас что-нибудь изменилось за последние два года, с тех пор как вот Шурик вас нашел и продвигать стал в столицах, в Москву стали ездить, в Питер? Это на вас повлияло как-нибудь? Ну хотя бы, даже не знаю, на самомнение?
— Может и на самомнение, а может и на сомнение. Да, конечно повлияло. Но как повлияло, я не знаю.

— Мне кажется, вас явно стало больше людей слушать благодаря этому. О вас больше людей узнало. Ответственность выросла?
— Конечно, гораздо больше ответственность.

— Люди очень любят ваши песни на свой лад повернуть. Вот у вас есть эта песня про 282 статью, ее очень многие поворачивают, как призыв к насилию, в том же ЖЖ. Что вы об этом думаете?
— Это же нормально, что каждый на свой лад. Кто-то этой телегой вдохновится, кто-то другой телегой. У кого-то там, знаешь, лирические переживания под какую-нибудь белорусскую песню, а у кого-то зашевелится стыд, потому что он дружбу променял на бабло или на баб. Мне кажется, что резонанс, который «ст.282 УК.РФ.» вызвала, это вообще виртуальный резонанс в ЖЖ. У нас единственное, когда мы на Пикнике «Афиши» выступали, нам сказали: «Парни, только не дайте себя использовать никаким организациям». Но мы никогда в глаза не видели никакие организации. Я думаю, что это все в этих, блогах, братан. Вот это все там. И это все левак полный, это все нереально. Вот тебе что-нибудь нравится из «Комбы БАКХ»?

— Конечно! Я очень вашу музыку люблю. Не знаю, кучу песен могу назвать. «Красота», например, очень хорошая песня.
— На что они тебя вдохновляют, дружище?

— На любовь, к миру, к людям. На то, чтобы о себе задумываться.
— Видишь, какое сказал. А ты мог бы об этом в своём блоге написать, и там бы могла начаться тёрка. Если подать с перчиком. Есть некоторые темы острые, которых лучше в данный момент не касаться. Например, про Сталина. Какое-то время назад было про Ивана Грозного, да и сейчас тоже, в маргинальной среде. Двусмысленные темы, лучше их не касаться. Я тебя не спрашиваю, как ты относишься к Сталину, и ты меня не спрашиваешь, как я отношусь к Сталину. Мы все к нему как-то можем относиться, но не надо СЕЙЧАС спекулировать на этой теме. Этим занимаются ток-шоу : круглосуточный базар на какие угодно острые темы, лишь бы не о покаянии, лишь бы не тишина, только бы зритель не вспомнил о СВОЕЙ душе. Все воспринимается же извне, информативно. Кто-то что-то может так трактовать, кто-то так. Я вот, например, не очень хорошо относился к Найку Борзову. Вот эта песня «Три слова», я купил кассету, это еще было как-то интересно, нормально, а потом как-то… Я не следил за его творчеством и у меня создался образ какого-то наркомана. А недавно мы его видели все вместе, и он такой нормальный парень, и песни у него незатейливые и добрые, ты знаешь, и вообще – ничего личного. Все нормально. Негативный образ разрушен! Это я к тому, что кто-то может услышать наши песни, и придумать себе какой-то чёткий образ. Подумать, что приедут чуваки с дредаками, хоругвеносцы, панки или хипня и «православные реперы», а приехали не такие. Комбинаты приехали, если ты видел когда-нибудь нас, то поймешь. Есть какие-то недоброжелатели, наверное, но я думаю, что большинство людей адекватные. В интернете в силу какого-то образа люди могут поспорить, погуглить там что-то с понтом. А в жизни бы встретились – и нормально, никакого конфликта. Про эту телегу, «ст.282 УК.РФ.» ты сейчас напомнил, это задело, потому что в свое время это была лажа какая-то.

— Те кому надо, те правильно поняли. Я когда услышал, например, у меня никаких вопросов не было, там все понятно.
— Да по-моему тоже. Сейчас вот вокруг «Утомленных солнцем-2» такая шумиха, но можно говорить конкретно по фильмаку, а можно все подряд валить на бедного Михалыча. Тут так же – если прослушать просто песню, взять текст, музыку, исполнение, и конкретно говорить по этому, то это будет конструктивный разговор. Безо всяких ярлыков и штампов и обвинений в духе «не слышал, но выскажусь!» или, что ещё неприятней – отпишу коммент вдогон к уже написанным 76-ти.

— Ты вообще слушаешь сейчас русскую музыку новую? Та, о которой Александр пишет? Ваши, вот, с «Общежитием» подружились, с «Краснознаменной дивизией имени моей бабушки».
— Бывает, да. «ОбщежитиЕ», да, мы иногда общаемся. У «Общежития» тот альбом, который они с Ваней-барабанщиком записали нашим, он «слухабельный». На предыдущих тоже есть смехотура, например – «Эй, пацан, пацан». А «Краснознаменная дивизия», так я какие песни у них ни слышал, все симпатичные. И сами они симпатичные. И все правда, так и есть, что Шурик пишет, все сходится.

— А как ты относишься, когда русские по-английски поют?
— Да не знаю. Много мнений на этот счет, конечно. Хрен их знает, дружище.

— Ну вы же западной культуры не гнушаетесь, у вас много на ней замешано, на американской музыке…
— На афро-американской.

— И поете вы там, например, про Черепашек-ниндзя или Человека-паука. В принципе, можно и по-английски спеть?
— Ну да, даже у нас есть припев «I love America» по-английски.

— То есть, в принципе, вы не против?
— Не знаю, нужен какой-то пример. Я что-то давно это… Вот эти я, наверное, записи проматывал.

— Ну, не знаю, moremoney какие-нибудь?
— Нет, наверное. Они в узких штанах?

— Скорее да.
— Ну, значит, проматывали мы эти посты.

— То есть, тебе не нравится, когда в узких штанах?
— Не-не, есть очень хорошие парни в узких штанах. Бинпе один такой попался в маршрутке, например. Вообще история. Просто классический модный узкоштанник сидит, достает книжечку, читает. И Бинпа на него глядит такой: «Вот, узкоштанник…», а смотрит, а парень-то читает «Мою жизнь во Христе» св. Иоанна Кронштадского! У Бинпы тоже есть эта книжка, он-же прихожанин храма св. праведного Иоанна Кронштадтского в Костроме. Бинпочка одолел там четыре страницы, а этот ман к концу уже читает. И у него, говорит, огромная набива на руке – православный восьмиконечный крест. И вот такие узкоштанники они ребиалитируют вообще все движение узкоштанников!

— Вообще, как получается. Александр же про вас пишет и про них одновременно. Как вы себя рядом с ними чувствуете на одной странице?
— Ну да, все это, конечно, очень странно.

— Вы явно не в своей тарелке немного, нет?
— Да мы везде не в своей тарелке. Или наоборот, мы везде в СВОЕЙ тарелке. На самом деле везде полный неформат, и я не знаю почему. Вот придешь в клуб «Икра» шестнадцатого – мы там будем в своей тарелке, но не в их тарелке. А придешь на какой-нибудь фестиваль с православным уклоном, организованный батьками. И то же самое! Куда угодно, братан. Это очень трогательно.

— У вас в музыке очень часто встречаются сэмплы из какой-то западной музыки. Ты-то слушаешь нерусское сейчас?
— Я скорее прослушиваю. У меня нет особой возможности слушать.

— Ты ловишь что-то для себя, чтобы потом использовать?
— От этого немного грустно, потому что раньше можно было просто слушать музыку. Ты просто слушаешь музыку…

— А когда музыкантом стал, все поменялось?
— Да я никогда им не стал. Ну я все время слушаю, всё слушаю. Вот с симфонической музыкой такое получается – симфоническую музыку еще можно слушать, так, чтобы было интересно просто слушать. Но все равно будешь загоняться на форму, движение, как хорошо композитор пишет мелодию, гармонию, ходы и навороты всякие. Это здорово, это можно слушать. А так не знаю, взял какой-то архив пятидесятых, шестидесятых, семидесятых, какой-то сборник – не могу слушать. Как только начинается, уже знаю, как продолжится. Неинтересно, блин, не идёт. Может быть это объясняется тем, что много уже чего слушал. У меня сейчас Киборг стоит на вертаке, а вертак немножечко поломался. Самый-то кайф – это живые пласты берешь, и капаешь Поля Мориа, и ты не знаешь никакого Поля Мориа, всю эту историю, ничего не знаешь, вот это была тема, я рубился, это да. А сейчас – «normalize mp3» какой-то, вот. Смотришь на одни названия, уже какая-то лажа. Как заиграет – тоже неинтересно и пройдённый этап.

— Ты сейчас сказал, что ты не музыкант. Как это? Почему не музыкант?
— Надо посмотреть, что за музыкант… «Музыкант – занимающийся музыкой как промыслом, или как знаток и любитель» (В.И.Даль)… Все сходится, слушай. Нормально – музыкант. Да, ты прав. Музыкант.

— А к старым нашим музыкантам как относишься? Вот у вас есть кавер на Цоя. А Гребенщиков, например?
— К Гребенщикову, конечно, уважительно. О таких людях, как БГ накопилась уже длинная борода каких-то мнений, высказываний… Вот, кстати, про Федора Чистякова Шурик писал. Про него совсем по-другому было написано, чем про других, я почувствовал. С каким-то переживанием за человека. Это личность. Я не могу, конечно, так утверждать, и слово «личность» мы тоже можем по-разному понимать… Не то чтобы я его чувствую, но я как-то за него переживаю. И за Гребенщикова, и за Федора Чистякова, и за Мамонова.

— «Русский альбом» у БГ слышал, конечно?
— Самые любимые – «Русский альбом» и «Равноденствие».

— Мне кажется, у вас музыка в ту же сторону, что и «Русский альбом».
— Возможно, действительно есть какие-то корневые вибрации, о которых любил говорить Боб Марлей. В том числе и русские. Если послушать действительно русской музыки (Свиридов, Мусоргский, Римский-Корсаков), то ясно различим характерный только для нашей полосы минор и такой-же чистый, звонкий мажор. Эта музыка очень органична нашей природе, мне кажется, как и нашей душе. Эти вибрации (я не знаю, как лучше выразиться), этот дух – он должен быть даже в откровенно танцевальной музыке ,если вы, конечно, хотите продолжить благочестивую линию авторитетов. Я не знаю, как там у Гребня в голове, религиозные какие-то его переживания, я туда даже не суюсь. Но, по-моему, «Русский альбом» прекрасный, там и инструментовка хороша и слова понятные и хорошие, добрые.

— А в Костроме что-нибудь происходит в плане музыки? Нам из Москвы не очень понятно.
— Вот вчера я получил письмо, знакомый с радио написал. В Ипатьевской слободе (я туда Шурика возил, кстати) устраивается летом фестиваль, владыка Алексий благословил, все добро дали. Там отличное место, на самом деле, единственное – не помешать бы монахам, потому что там совсем рядом Ипатьевский же монастырь. И, значит, в списке заявки от тридцати четырех костромских групп. Тридцать четыре. Я почти никого из них не слышал, но они есть. Вот.

— А сам лично что-нибудь слышал при этом? Есть кто-нибудь на вас похожий?
— Не знаю чего-нибудь такого прямо похожего… Есть вот ребята рэперы, есть ребята рокеры…

— Ну ладно, а если шире, вот вы все время по России ездите, на свои фестивали православные, просто в городах выступаете. Встречали кого-нибудь?
— Похожих? Я не встречал. Нет, все разные. Мне трудно судить, в этом плане я не музыкант, мне трудно проанализировать, вам в этом плане виднее. Правда, вы знаете, что у вас там в Москве. А что в Сыктывкаре или в Костроме вы не знаете. Слава Богу, сейчас технологии какие-то есть, чтобы дома записываться, и делиться этим. Пусть записываются. Все пусть стараются. Пусть делятся.

— Мне вот интересно еще всегда было, где ваши старые альбомы лежат? На сайте их нет. Они потеряны, или вам стыдно их выкладывать?
— Может быть, что-то и стыдно. Конечно, они есть. На каких-нибудь на торрентах есть с четвертого Выпуска. А на сайте и так всего слишком много, дружище. Конечно, мы не будем все-все-все выкладывать, нам ближе то, что к концу появилось, крайнее.

— Тебе хотелось бы, чтобы у «Комбы» была более широкая аудитория? Чтобы по радио крутили, по телевизору?
— Конечно хочется, это нормально, естественно. Вот одна знакомая девочка сказала: «Вот был бы здорово, если бы я приезжала в любой город, и там в тачиле (они же заводят радио в маршрутке, везде же лабает музон), было бы здорово, если бы лабала песня «Окна». А я лично только за. Потому что я сегодня слышал, что у соседа лабало на радио… Или, например, в поезде заводят музон. В фирменных поездах есть какая-то компиляция, которую они сами составляют. Не знаю кто, но туда очень хотелось бы запузырить песню «Люди в поезде». По крайней мере, она хоть в тему! А то ведь там «Шашлычок под коньячок – вкусно очень…» и «Яблоки на снегу…». А мы приезжаем в М1, там дождь идет, в шесть утра, какой Сочи?! И много таких других, хотели бы, чтобы услышали маны, и музыка тоже может кого-то задеть , даже если она без слов. Я думаю что большой потенциал у всего этого дела, в котором мы пытаемся разобраться – в творчестве комбинатском.

— Ну и последний дежурный вопрос – какие у «Комбы» планы на ближайшее будущее? Отдаленное?
— Хотелось бы очень много сделать… Есть какие-то локальные планы, есть индивидуальные планы. Есть такая поговорка – «Хочешь рассмешить Господа Бога, расскажи ему про свои планы». Это кривая поговорка, потому что ничего в этом смешного может и не быть. Хотелось бы и России тоже пригодиться. Не прос.ать бы это бы все, я прошу прощения за такое слово. Частично это все в наших силах, а с другой стороны, как уж оно будет… Лично у меня никакой стратегии нету, в голове не вырисовывается. Господу видней!

«Комба БАКХ» играют на Среде Горбачева в ближайшую среду, 16 июня, в клубе Ikra, в 21.00