В середине своего сета на Среде «Комба БАКХ» вдруг устроила викторину для собственных слушателей. Кудрявый молодой человек прочитал наизусть первый куплет «Ай лав Америка» и получил за это календарик; главный приз, увы, остался у музыкантов, поскольку никто не смог вспомнить хоть сколько-нибудь песен с 26-го выпуска (задача и правда сложная). Этот из ряда вон выходящий эпизод можно считать иллюстрацией всего концерта в целом: с одной стороны — ну да, некоторая провинциальность и гипотетическая неловкость происходящего; с другой — по результату все очень трогательно, смешно, красиво и чудесно.

(Небольшая просьба: если вам неохота читать пост целиком — окей, но, пожалуйста, послушайте песню, которая повешена в его конце. Она того стоит, мне кажется.)

Continue reading: Благодарность

Любой человек, который пишет какие-то слова про музыку, пытаясь при этом не особенно ударяться в пафос и клише, в какой-то момент обязательно сталкивается с чем-нибудь, что воздействует лично на него так сильно и необъяснимо, что он не может про это связать и двух слов. Так случилось, что для меня таким слабым местом являются концерты «Общежития», на которых каждый раз, вопреки всему, я теряю голову и забываю, где нахожусь.

Если попытаться сказать просто, то концерт удался. Хотя он и не был абсолютной победой для группы, после перерыва длиною в год «ОбщежитиЕ» звучали удивительно зрело; они никогда не страдали от несыгранности, но теперь все инструменты стали звучать как-то совсем сплоченно, даже казавшаяся лишней в прошлой инкарнации группы труба встала на свое место. Вид группа приобрела тоже совершенно законченный: все музыканты стоят отстраненно, и только Юрий Высоков, с надрывом читающий свои тексты, позволяет себе какие-то движения и жесты. Начали «ОбщежитиЕ» как будто бы вполсилы, из-за этого первые две песни — «Пейзаж» и «Ад» прозвучали несколько скомкано, но к середине концерта музыканты разогнались, и потрясающая композиция «Никто не прожил жизнь дерева» сняла все возможные вопросы. Выступление получилось мощным и долгим: «ОбщежитиЕ» успели сыграть все уже слышанные нами песни со второго альбома, несколько абсолютно новых вещей, и несколько старых, они два раза вышли на бис, и даже сыграли «Пейзаж» и «Ад» по второму разу, чтобы исправить первое впечатление. При этом — да, выступали «ОбщежитиЕ» в малом зале «Икры», и заполнен он был от силы наполовину.

Если говорить попытаться проанализировать, то, как и было сказано, лично для меня выступления этого коллектива всегда с трудом поддавались рационализации. Тут какая история: вроде бы мы имеем дело с тем самым пресловутым экзистенциальным постпанком со знакомыми интонациями, но в итоге работает «ОбщежитиЕ» как-то по своему. Я, признаться, никогда не был большим поклонником этой школы «Соломенных енотов» или «Инструкции по выживанию» (хотя понятно, что это разные вещи, но все же), и из которой «ОбщежитиЕ» вроде бы идут; любил только «Гражданскую Оборону», но это ведь совсем отдельная история. А «ОбщежитиЕ» меня совершенно гипнотизируют; на самом деле, я каждый раз иду на их концерты с некоторым скепсисом — и каждый раз музыка попросту на лопатки кладет весь скепсис. Так вот, по идее, музыка такого толка должна держаться на животном драйве, при всей социальной и философской направленности текстов законы панка и рока никто не отменял. У «Общежития» же, на самом деле, никакого драйва в первичном понимании термина на концертах нет: у них довольно тягучие долгие композиции, Юрий Высоков, по-хорошему, вообще не поет, а декламирует стихи; формально, если вот так посмотреть, вообще выходит какой-то Current 93. В итоге, концерты «Общежития» требуют от слушателя какого-то особого подхода и внимания, напряжения совершенно непривычных душевных сил. Наверное, поэтому лучшие концерты у группы выходили в клубе «Дом», где зрители вынуждены сидеть, и, соответственно, и не ощущают себя на рок-концерте. Надо заметить, что все это, как и в случае с теми же Current 93 работает только при определенном погружении, только если верить «Общежитию», верить их текстам, верить манере Юрия Высокова (которая кому-то явно может показаться, например, комичной). И мне кажется, что где-то тут и таится секрет, почему «ОбщежитиЕ» никогда не достучатся до широкой аудитории. При всей открытости музыкантов и их явно не наплевательскому отношению к слушателям, делают они, на самом деле, дело довольно темное и не самое понятное.

Тут, вроде бы, напрашивается какой-то пессимистичный вывод, но, на самом деле, как тут уже несколько раз говорилось, для «Общежития» это абсолютно нормальная ситуация. Это группа действительно совершенно иного пошиба, чем все прочие. например, герои Сред. И дело не только в музыке, дело в том, что «ОбщежитиЕ» работают в каком-то совершенно ином пространстве, совсем с иными критериями. Если для, грубо говоря, группы InWhite (и я тут совершенно не пытаюсь никого уязвить) успехом будет собрать какой-нибудь клуб «Б1», то «ОбщежитиЕ», на самом деле, успеха своего уже добились. То, с какой силой они играют, то, как они не переставая растут, даже то, что я на каждом их концерте теряю голову — вот их успех. Вот и все.

Примечание Александра Горбачева:
Я не написал про концерт «Общежития» по одной простой причине — просто времени не хватило; ничего личного, честное слово. Впрочем, я по многим пунктам с Гришей согласен. И помимо каких-то мелких частностей (скажем, мне кажется, что если группа играла бы на полчаса меньше, впечатление было бы мощнее; а еще мне кажется, что им обязательно надо сделать что-то со своим внешним видом — не с поведением на сцене, а именно с манерой одеваться: сейчас они не выглядят никак, а это как-то сильно снижает градус), есть одно общее соображение, которым хотелось бы Гришин пост дополнить. А именно — в связи с этим тезисом в последнем абзаце. С которым я тоже согласен — но с которым, похоже, не совсем согласна сама группа «Общежитие», и вот в этом и есть определенная загвоздка. В чем состоят большая часть претензий к ним, которые, по всей видимости, в совокупности и выливаются в пару десятков человек на концертах — вместо теоретических сотен (ей-богу, местами живьем «Общежитие» напоминали группу The National, которая, как известно, у нас очень любима)? В тех внешних действиях, которые они совершают, пытаясь как-то заявить о себе и о своей музыке; в постах, комментариях, интервью и прочих активностях, зачастую вольно или невольно становящихся провокациями. Это и из нашего разговора с группой следует, и из того, что они сами до концерта говорили и писали, — что их-то как раз очень заботит, что на концерт так мало людей пришло. И, по-моему, зря. Потому что, как показывает сам концерт, со своей боевой задачей «Общежитие» справляются — и тут уж неважно, сколько удастся привлечь к этому изумленной публики; возможно даже, что чем крепче будешь об этом молчать — тем ей будет интереснее. Продолжая любимые Юрием Высоковым военные метафоры — пресловутый солдат ведь, когда идет в бой, не знает, получит ли орден. Не надеется. Вот и «Общежитию», мне кажется, стоит оставить надежду. И тогда станет лучше.

Как стало ясно, когда «Весна на улице Карла Юхана» вышла на сцену, где-то по дороге у группы потерялся басист. Ну вот так — вроде бы и был, и предполагался, но в самый ответственный момент исчез. С чем это было связано — честно не знаю; после Владимир Бузин сказал мне, что теперь басист будет другой. Ну и понятно, что такое бывает — вон Гале Чикис на концерте в рамках Среды вообще весь состав пришлось сменить. И все же — было в этом что-то симптоматичное и для «Весны» вообще, и для этого концерта в частности.

Continue reading: Ночь, улица, фонарь

Как всегда, меня опередили (что неудивительно, учитывая традиционный четырехдневный перерыв между концертом и отчетом) — и если что, вот здесь можно прочитать пространный восторженный отзыв неизбежного Ивана Чернявского, а вот здесь можно ничего не читать, зато много картинок. Тем не менее — хроника есть хроника; ни одна глава не останется ненаписанной.

Что музыканты InWhite к своей деятельности относятся крайне серьезно, стало понятно еще до дня концерта, по интервью и прочим сопутствующим данным. В день концерта стало понятно уж совсем: в «Икру» с утра пораньше привезли акустический экран, которым потом загородили барабанщика; InWhite приехали со своим звукорежиссером и даже, кажется, с кем-то вроде техника; выйдя на сцену, Юля и Дима осыпали слушателей хлопьями бумажного сцена — и это смотрелось не самодеятельностью, а именно что как у больших. Ну и количество слушателей, которых осыпали, было подобающим для группы, относящейся к себе серьезно. Качество того, что в этот вечер звучало со сцены, — тоже.

Мне не зря еще на этапе подготовки к концерту пришло в голову, что InWhite существуют где-то в одной упряжке с 19:84 и moremoney — по тому направлению, куда они глядят, по каким-то ориентирам, по отношению к себе, в конце концов. Концерт этот тезис, с одной стороны, укрепил; с другой, сделал этот несколько неожиданным для меня образом. Внезапно выяснилось, что в смысле профессионализма, постановки, собственно шоу почти все прочие участники «Сред» выступают не то что в другой лиге — в другом чемпионате (кроме разве что как раз 19:84). То есть не то что они играют хуже — они просто как-то иначе (все по-разному) понимают, что такое концерт. В случае InWhite это не фиксация каких-то творческих поисков, и не попытка включиться в розетку, и не эксперимент — нет, это почти как альбом: готовое произведение, спектакль, тщательный, четкий и феноменально профессиональный. Я даже не имею в виду, что у группы все было отрепетировано (черт его знает) — но выглядело все, как по нотам: выход на сцену, манера поведения Юли (двигается на сцене она, конечно, невероятно здорово — видимо, сказывается все-таки опыт пластической актрисы), вступление ритм-секции, клавишные интродукции, главный хит на бис, замечательно точно взятая пауза в середине концерта: когда Дима с гитарой уселся на пол, а вокалистка — за пианино. Короче говоря, по InWhite казалось даже не что следующий шаг — стадион. А что они уже на стадионе. Что дальше, за ними выйдет Земфира или там какие-нибудь Travis — чтобы не затмить InWhite собой, но продолжить уже начатое.
(Собственно, InWhite и играли так, будто они на стадионе, в смысле громкости и размаха — отчего в «Икре» поначалу были традиционные проблемы со звуком, но потом все наладилось.)

Короче, если объективно, — это был очень крутой концерт: после таких, в теории, к группе должен подходить скромный дядечка в темных очках и предлагать баснословный контракт. Но у нас тут все-таки блог; а блог — штука субъективная; так что я продолжу. Я тут покамест всю дорогу говорил о внешней составляющей и ничего не сказал о песнях — и не потому что забыл. Просто о песнях сверх того, что уже было тут написано, больше сказать и нечего. И не потому что они плохие — но потому что концерт к ним, в общем, ничего не добавляет (притом что примерно треть из сыгранного InWhite я слышал впервые; и да, они не хуже уже известного; и да, у них за пазухой полно хитов — дай только развернуться). InWhite живьем — это блистательное представление, но, по моим личным ощущениям, все-таки не переживание (правда, хотелось бы сделать оговорку касательно номера «Pushing You Up» — живьем она звучит куда убедительнее; пожалуй, если бы группа двинулась в такую тви-поповую сторону, я был бы рад). Поп-музыка как прагматичная, отлично выполняющая поставленные цели, очень зрелищная форма с не вполне понятным содержанием; во всяком случае, лично я слушаю и смотрю эти песни с большим удовольствием, но как-то ничего не чувствую. Впрочем, скорее всего, проблема все-таки во мне, а не в группе InWhite; в конце концов, тех же Keane я терпеть не могу, а к половине фигурантов плейлиста инспираций Юли и Димы отношусь без всякого пиетета. Ну и резюме, как ни крути, отсюда все равно следует вполне жизнеутверждающее: в новой русской музыке среди прочего есть и группы, готовые к покорению радиоэфиров и к выступлениям на равных с большими артистами. InWhite — одна из них. Возможно даже, на данный момент — единственная.

NB: Как многие уже заметили, последние несколько дней у нас продолжаются неопознанные проблемы в работе сайта — по сути, он функционирует в инвалидном режиме; в частности, в комментариях не поспоришь. Поэтому, если кто захочет, предлагается их оставлять в нашей ЖЖ-трансляции.
UPD: Вроде бы все починилось, при желании можно дискутировать здесь.

Сначала была «Сабля» — про которую стало понятно то, что, в общем, и раньше можно было предположить. Что проект это домашний, гостиный, лицейский, как сформулировала в своем тексте Катя Дементьева; что упакованная в эти песни социальная критика потому и работает, попадает, что упакована она вот в такие формы — любительские, по-юношески застенчивые, метафорически шепелявые. На сцене «Сабля» смотрелась, в общем, тождественно себе — несколько несобранно, но притом обаятельно; прекрасными дилетантами, у которых понедельник как будто бы и правда приходит в воскресенье ночью. Ну и еще одна вещь стала понятна, которую можно было предполагать: что «Бровь» — это суперхит вне зависимости от обстоятельств. В «Икре» она выглядела вот так.

Потом были Chikiss — про которых, в общем, тоже стало понятно то, что и раньше можно было предположить; но понятно стало со всей отчетливостью. То есть — надо понимать, что на Среде Горбачева была даже не столько премьера, сколько, по всей видимости, уникальное явление. Не уверен, что Галя когда-нибудь еще будет играть в таком составе (хотя на питерской презентации альбома 12-го марта — возможно); уверен, что раньше она никогда в таком составе не играла: Алексей Алешин за барабанами, Арсений К. за гитарой, ну и сама Галя, понятное дело. И это притом, что за несколько дней до концерта из Chikiss ушел гитарист Александр Дубровин, с которым Галя делала все свои записи последней пятилетки — в том числе и альбом «Медленно». Так вот — в этой форс-мажорной ситуации логично было бы думать, что и на сцене будет чувствоваться если не паника, то какая-то новизна происходящего. Так вот — ничего подобного. То есть, конечно, были небольшие огрехи и недопонимания, но в рамках погрешности, не превышающей обычную норму; вообще же заново собранные Chikiss смотрелись абсолютно состоятельным и вполне сыгранным составом. Барабанщик держал ритм и в нужные моменты подбавлял театральности; Арсений трепал струны и жужжал гитарой о микрофонную стойку (и, если честно, иногда своим спектаклем перетягивал одеяло на себя — что, пожалуй, было лишним); Галя — Галя играла и пела, и этого было достаточно; каждая песня выстраивалась постепенно, бережно, по нарастающей от вступительной колыбельной акустики к решающему чувствительному штурму. Все получилось — и не потому что музыканты такие уж суперпрофессионалы и не волновались; волновались, конечно. Нет, мне кажется, то, что все получилось, лишний раз подтверждает, что к настоящему моменту эти Галины песни окончательно созрели, выросли, оформились; что они сами по себе являются уже состоявшейся, большой и красивой вещью — и в этом свете не так уж и важно, кто конкретно их играет: произведение есть, остается исполнение. И в этом смысле альбом «Медленно» действительно можно считать первым — первым, на котором Галина музыка зафиксирована не в процессе создания и осмысления себя, но в состоянии уже взрослом, самостоятельном.

Понятно, конечно, что я тут в угоду беллетристике немного утрирую; насчет того, что не так важно, кто играет, в частности. Важно, конечно, и лично то трио, которое было в прошлую Среду на сцене «Икры» справилось, по-моему, хорошо. Гале Чикис есть, с чего начинать следующий этап своей творческой жизни. Вот как это было — и с песнями альбома «Медленно», и не только.

Впрочем, было бы странно на этом закончить, не сказав о внешнем обстоятельстве, которое, чего уж там, меня сильно взволновало. А именно — на эту Среду Горбачева, на презентацию первого настоящего альбома группы Chikiss, которая последний раз играла в Москве года три назад, а также на первый и, не исключено, единственный концерт в Москве группы «Сабля» пришло очень мало народу. Не то чтобы уж совсем никто, не то чтобы полная катастрофа (бывало на Средах и меньше) — но, во всяком случае, это стало первым случаем, когда мои ожидания по публике так драматически разошлись с реальностью: в конце концов, я специально поставил музыкантов играть в большой зал клуба, рассчитывая, что в малый желающие попросту не влезут — и просчитался.
Почему так вышло? Можно придумывать какие-то причины: например, что, заполучив прекрасного помощника, я перебрал с агитацией, и целевая аудитория успела устать от Chikiss еще до концерта. Или — что Галя все-таки очень петербургская певица, и в том, что с Москвой ей никак не везет, есть своя кармическая логика. Или еще что-то. Во всех этих теориях есть свой резон и есть, откуда сделать выводы, — но, в конечном счете, подозреваю, никакого рационального объяснения произошедшему нет. Не получилось, не фартануло, вот и вся любовь. Собственно, промоутеры и музыканты давно говорили мне, что в том, сколько народу приходит на тот или иной концерт в Москве, не стоит пытаться отыскать хоть какую-то внятную логику; до последней Среды у меня были аргументы, чтоб с ними поспорить; теперь, пожалуй, нет. Ну и ладно.
Что все это значит? В общем, ничего — то есть да, мы будем как-то менять и совершенствовать свои стратегии, но мы бы этим занимались в любом случае. А так — все нормально. Альбом Chikiss «Медленно» прекрасен, и я очень надеюсь, что он все-таки дойдет до слушателя — потому что, ей-богу, мне кажется, что такие песни нужны почти всем. Сама Галя, уверен, найдет себе новых прекрасных компаньонов и в следующий раз доедет до Москвы не через несколько лет, а через несколько месяцев. Среды Горбачева продолжаются; следующий релиз лейбла «Среда» тоже не за горами; короче — все идет по плану. Потому что драйва не становится меньше; красот и возможностей открывается все больше; и вообще — весна пришла. То есть, следуя воодушевляющему посту Дениса Бояринова, в котором тот говорит примерно то же самое про отношения настоящего и будущего, что пытался сформулировать недавно я, — yes, future. Или, как поет Галя Чикис, — я ощущаю, где начало рывка. Вот же.

Альбом Chikiss «Медленно», вышедший на лейбле «Среда», со вчерашнего дня вроде как можно купить в магазинах «Союз». Петербургская презентация — в эту пятницу, 12 марта, в клубе Fabrique Nouvelle
рецензии на «Медленно»: Fuzz, «Афиша» (замечательный репортаж про Галю и альбом авторства Кати Дементьевой), также можно прочитать пресс-релиз пластинки, перепечатанный «Музыкальной газетой».

В шесть часов вечера в среду поступил тревожный звонок: moremoney пришли на саундчек в малый зал «Икры» — и тут выяснилось, что играть им, оказывается, предстоит в большом. Впрочем, недоразумение быстро уладили — и как показали дальнейшие события, недоразумение это было очень кстати. Потому что все те люди, которые пришли на презентацию альбома moremoney, в малый зал бы попросту не влезли. По сеньке, что называется, и шапка.

До того, должен признаться, я видел группу живьем только однажды — на том самом прошлогоднем летнем «Аванте», который как бы дал старт их пока непродолжительной, но уже довольно внушительной карьере. Там музыкантов было трое; там была видна красота Надежда, была слышна красота голоса Надежды, чувствовалось, что песни хороши, — и еще чувствовалось, что живьем они пока что как-то не звучат. С тех прошло чуть меньше года, moremoney играли много и часто, но я их всякий раз умудрялся избежать — не из концептуальных соображений, а преимущественно из лени и нехватки сил. Зато в итоге получилось такое радикальное сравнение прежнего этапа и нынешнего — и перемены, надо сказать, впечатляют. Из группы, которая пыталась сыграть на концерте уже записанное, moremoney превратились в группу, которая очень мощно играет живьем, используя готовый материал только в качестве операционной базы. Даже слишком мощно, может быть; ей-богу, в какой-то момент пришло в голову, что им надобна даже большая площадка, чем главный зал «Икры». Это, наверное, отчасти из-за проблем со звуком, но не только — moremoney обзавелись дико убедительной ритм-секцией, которая своим упорным механистическим фанком иногда непредвиденным образом выходит на главные роли; чтобы четко все это развести — нужны более обширные пространства, мне кажется. Очень уместно смотрится человек-инструмент Галун — в иные моменты непонятно, что он делает конкретно, такая сложная, из мелочей состоящая ритмическая сетка выстраивается, но понятно, что что-то существенное делает; в другие — когда он голосит в микрофон, подводя под основной вокал второй драматический план, — получается и вовсе абсолютно явственная красота. Ну и песни — песни по-прежнему отличные; те же, конечно, но они как бы обретают некий пуленепробиваемый каркас, мускулатуру, грув и драйв, в конце концов; как будто вся мужская часть группы встает на защиту Надежды Грицкевич — а она своим летучим голосом и ранимыми словами обеспечивает их той самой хрупкой певучей красотой, благодаря которой музыка начинает жить. В общем, чего тут расписывать — хроникер жизни moremoney Иван Чернявский по поводу презентации на Среде Горбачева тоже уже высказался и даже нарисовал красочную схему; туда и переадресовываю. А я еще хотел сказать о другом.

Один из главных спорных вопросов по поводу новой русской музыки, которой посвящен этот блог, эта резиденция и этот новоиспеченный лейбл, — это, сокращая формулировку до наиболее емкой, вопрос «что дальше». Коллега Мажаев вот даже недавно написал рецензию на сборник «No Oil. No Stress. No Noise», которая, сокращая формулировку до наиболее емкой, сводится примерно к следующему: «музыка неплохая, и че?» Меня, как легко заметить, этот вопрос тоже волнует, коль скоро я всем артистам, на Среде выступающим, его в том или ином виде задаю. Так вот, в связи с презентацией moremoney (а также в связи с очередным московским концертом Padla Bear Outfit, который случился через день после Среды; а также в связи с разговорами, которые велись до, после и во время этих двух мероприятий) я как-то вдруг осознал, насколько это, в сущности, неверная постановка вопроса. Ну то есть — конечно, рассуждать о том, что дальше, можно; и в случае moremoney следить за тем, что будет дальше, особенно интересно, потому что ощущения, что альбом — это какой-то итог, абсолютно нет. Но при этом — вот есть, коль скоро они тут оказались в качестве примера, группа moremoney. На концерт которой пришло больше народу, чем на следующий день в той же «Икре» было людей на выступлении шведской группы The Amplifetes (не то что это самый яркий объект для сравнения — просто я и то, и другое видел своими глазами). На концерте которой люди громко подпевают словам песен. Танцуют. Зовут на бис. Группа, альбом которой уже вполне себе обсуждается, — притом что собственно диски по ряду причин еще даже в продажу не поступили. Ну и так далее. Понятно, что все это отчасти условные аргументы, — и тем не менее. Мне кажется, во всех этих дискуссиях о будущем есть некоторая ошибка в изначальной логической посылке. Потому что — существует, на самом деле, абсолютно состоятельное настоящее. Настоящее, которого раньше в таком виде, качестве и объеме не было — я в этом совершенно убежден (собственно, и эта ошибка в посылке объясняется тем, что раньше настоящего не было — а потому приходилось сразу заниматься футурологией). Настоящее, в котором можно жить, о котором можно говорить и спорить, в котором, я уверен, множество вещей еще попросту не открыты; много очень разной музыки, которую интересно слушать и о которой интересно думать, у которой есть своя публика, своя типология, своя среда, извините за тщеславный каламбур. Ну и, в общем, следуя известному штампу, я бы предложил как раз жить настоящим — и говорить о нем, исходя из синхронии, а не из диахронии. Потому что иначе велик риск многое упустить и неправильно поставить вопрос. И еще потому что, следуя другому известному штампу, будущее покажет. Само.

Впрочем, если говорить о moremoney и будущем, то вот еще какая вещь приходит на ум. Я совсем забыл тут упомянуть о премьере сольной программы Надежды Грицкевич — и вовсе не потому, что сказать о ней нечего. Просто премьера эта была как бы интродукция к концерту moremoney, каковой концерт ее потом предсказуемо заглушил. Просто премьера эта была до обидного короткой — и, как все премьеры, немножко нервной. И тем не менее: по-моему, перевоплощение песен Надежды из домашней акустики в полноценную сценическую вещь состоялось; по-моему, в лучшие моменты сета получалось соблюсти тот же примерно, что у moremoney, баланс хрупкости и уверенности; и по-моему, у этой ипостаси будущее точно есть — мне ужасно нравятся русские песни Грицкевич, и я очень надеюсь, что одним этим предпоказом все не ограничится.

В заключение этого репортажа-манифеста нужна какая-то жизнеутверждающая песня — и логично, если эта песня будет принадлежать moremoney. Называется она «We Are Going». То есть — мы идем. Present Continuous.

Как-то глупо всякий раз извиняться за опоздания с репортажами о концертах, но я не могу удержаться — прошу прощения; слишком много времени отняли хлопоты с субботней вечеринкой про 90-е в «Солянке» (которые, впрочем, были не напрасны; кто пропустил — тот пропустил многое) и еще кое-что, о чем тут не было еще ни слова, но скоро эти слова появятся. Ну и, собственно, вот наконец. В минувшую среду в «Икре» играла группа Pinball — и стоит по этому поводу кое-что сказать.

На самом деле, опоздание вызвано не только вышеописанными причинами, но и тем, что я долго не мог решить, что тут надо говорить. Потому что — в сущности, все было ровно так, как заранее описывал Максим Николаев в интервью. Три человека в полумраке сцены. Кропотливые аранжировки, летучий женский голос — живьем Ирина Богушевская поет также красиво, как в записи; а местами даже интереснее, с каким-то, что ли, двойным дном. Хорошие песни — в небольшом, правда, количестве; прозвучало всего штук 9 — и еще две повторились на бис. В небольшом количестве, но замечательном количестве: стало окончательно ясно, что про дабстеп и прочие изыскания в области звука Pinball вовсе не лукавили, что они куда шире и интереснее, чем изначально пришпандоренный мной к ним ярлык «трип-хоп плюс советская эстрада» (тоже, в общем-то, совершенно не обидный). Все было очень камерно (включая количество публики — но и его не назовешь позорным; для такой премьеры людей было совершенно адекватное количество), все звучало очень тонко; и, в общем, основное ощущение от концерта — такое, что поскорее бы это все услышать записанным. Не потому что живьем оно звучит плохо — а потому что слышно, что там миллион нюансов, которые имеет смысл распознавать отдельно и в спокойном режиме.

Так что имеет смысл не описывать, что происходило в клубе, а чуть поразмыслить о том, чем группа Pinball вообще любопытна. И вот тут мне хотелось бы свести вместе две чужих мысли — ту, что высказал Саша Зайцев из «Елочных игрушек» в ЖЖ-обсуждении песни «Soul», и ту, что высказал в интервью Максим Николаев. Мне кажется, что Pinball интересны именно тем, что это поп-музыка, сделанная методами, которые поп-музыке ну не то что совсем несвойственны, но, по крайней мере, совершенно не используются в ней как магистральные. То есть — если взять звук Pinball как бы отдельно, то получится, ну что там, винтажные сэмплы, ломаные ритмы, просторный минимал, сумрачный дабстеп, вдохновленный Burial; в общем, умный и современный саунд-дизайн. Но в том-то и дело, что дизайном эти оформляются песни-песни, в том самом базовом смысле слова, со строгой достаточно структурой куплет-припев, и засчет этого столкновения двух контекстов результаты получаются дико занимательные, по-моему. Причем занимательные не в том смысле, что над ними надо голову ломать, а в том, что они работают. И из того, что прозвучало в «Икре» в прошлую среду, мне более всего запомнились даже не уже обнародованные вещи (хотя и они прозвучали, как надо), а англоязычная песня «Wrong» — где как раз сугубо дабстеповый звук сведен с этой самой песней-песней. И я, честно говоря, не припомню никого, кто бы так делал.

В общем, есть даже определенный бонус в том, что Pinball не успели доделать альбом к 3 февраля — потому что это означает, что в самом скором времени будет еще один весомый повод поговорить об этой музыке. Она этого совершенно точно заслуживает.

Красные платья, красные бабочки, черные костюмы, черные бабочки — «Дивизия» не только играет, но и выглядит, как надо; и жаль, что, кажется, на фотоаппарат (в отличие от видеокамеры) происходившее в среду никто не снимал. Если честно, я даже не очень понимаю, о чем тут рассказывать — разве что пытаться передать вот это ощущение лихой витальной радости. «Дивизия» звучит ровно так, как может и должна звучать группа из 12 человек со скрипками, виолончелью, мандолиной, металлофоном и прочими атрибутами — напористо, громко, мощно; и одновременно — как-то хрупко, инфантильно, по-детски очаровательно. Они все время устраивали на сцене какие-то комические пантомимы — причем явно не для того, чтобы развлечь зал, а потому что им самим так было лучше и веселее. Они все время кричали хором — но подразумевая не боль и страх, как иные, но какой-то незамутненный восторг перед жизнью во всех ее проявлениях. Они, да, иногда сбивались, звук, да, порой подводил (флейту, допустим, было совсем не слышно) — но все это абсолютные мелочи по сравнению с той живительной энергией юности, которая хлещет из этихлюдей. Эта энергия, этот прекраснодушный хор, этот слаженный напор искупают, в общем, любые огрехи. Притом что огрехов-то совсем чуть-чуть — а уж для такого огроменного и неопытного состава и вовсе почти нет. Музыканты «Дивизии» могут сколько угодно извиняться за свое владение инструментами, но когда они играют вместе, кажется, что лучше и не бывает. Вокалистка Яна поет все-таки совершенно сногсшибательно (и, думаю, по этому пункту «Дивизия» даже выиграла бы сравнение с Arcade Fire), ее голос умудряется выделяться даже на всем этом симфоническом фоне — плюс к тому на концерте был очень красивый момент, когда в течение десяти минут Иван Смирнов менял струны на гитаре (за восемь песен они успели порваться сразу на двух инструментах — тоже, в общем-то, красноречивая деталь), а певица при поддержке ритм-секции устроили импровизированный джазовый джем, и звучал он ничуть не хуже, чем отрепетированный материал. Вероятно, вышеупомянутая энергия искупила бы даже недостаточно хорошие песни — но вдобавок ко всему прочему песни у «Дивизии» правда очень хорошие; и, господи, как же хочется, чтобы их кто-нибудь сообразно духу группы записал. Собственно, кавер-версии Гензбура и Arcade Fire прозвучали даже хуже, чем собственные сочинения группы — и не потому что чужие вещи «Дивизия» сыграла плохо, а потому что свои блестящие. Особенно — несколько совсем новых: про шляпу волшебника, про Санта-Клауса, про армию Ларисы, наконец — последнюю мне уже доводилось слышать до того, но ее исполнение в «Икре» окончательно убедило меня в том, что эту вещь надо срочно записывать (благо по звуку она самая простая — гитара, барабаны и хор) и отпускать в большую жизнь.

Можно добавить разве что одно «но» — и оно будет касаться не группы, а окружающей ее ситуации. В идеальном мире (именно в идеальном, а не на западе; в конце концов, в интервью Иван и его команда разумно говорили про то, что таких групп на планете сотни, и им хочется просто стать одними из них; впрочем, почему-то мне кажется, что и в общемировом контексте «Дивизия» не затерялась бы) — так вот, в идеальном мире «Дивизию» немедля после концерта подписали бы на какой-нибудь влиятельный независимый лейбл, затащили бы в студию к понимающему продюсеру и поставили бы хедлайнером на все летние фестивали. И вправду: я тоже себе не очень представляю человека, которому бы этот концерт мог по-настоящему не понравиться, которого бы этот отчаянный сказочный вихрь не захватил; при всей номинальной экзотичности состава этот самый pop appeal у «Дивизии» присутствует даже в большей, может быть, степени, чем, допустим, у Даши Люкс. Эта группа для детей и их родителей; для всех; и с конъюнктурой притом совершенно не связанная. Но штука в том, что мы живем отнюдь не в идеальном мире. Влиятельных независимых лейблов здесь нет, а у тех, которые есть, нет денег. Летние фестивали — ну кроме одного, вы понимаете, какого — предпочитают звать к себе ансамбли с совсем другим настроем и пафосом. И как сложится дальнейшая судьба «Дивизии» — черт его знает: все-таки и народу много, и трудоемко это все, и так далее. И все-таки я в них верю. И потому что они адекватно представляют себе положение, в котором находятся — см., опять же, реплики про амбиции в интервью. И потому что по их песням, голосам и глазам слышно и видно, что они верят в себя — по крайней мере, получают от того, что играют, какое-то невероятное удовольствие. И потому что на заработанные от концерта деньги они уже взяли в кредит скрипку и купили скрипичные пьезо-датчики. И потому что сама по себе их музыка почему-то не оставляет сомнений, что в конечном итоге все будет хорошо.

Так что — давайте, вперед. Общим решением.

(Наш постоянный посетитель под именем a1argus, как и в случае с Padla Bear Outfit, зафиксировал на камеру и выложил для общего просмотра весь концерт от начала до конца, даже вышеупомянутую джазовую импровизацию. Взглянуть можно вот здесь; ниже — те самые три новые прекрасные песни.)

Ух.

Можно, наверное, начать традиционно. С извинений — что пост не появился раньше (причины тоже традиционные: сил не было). Со звукорежиссера — из работы которого в этот раз можно было сделать вывод, что когда человеку музыка нравится, он и трудится от души; такого убедительного звука, звенящего в нужных местах, а в других нужных — вжимающего в пол, я в «Икре» давно не слышал. Ну и с несбывшихся опасений — я, конечно, боялся, что никто не придет (причины — от лютых морозов до того, что из общей стилистической канвы Сред Stone Cold Boys все-таки выламывались), а также что меня лично вся эта стоунер-роковая рубка ничем не затронет. По еще одной — хорошей — традиции, все оказалось ровно наоборот. Народу было примерно столько же, сколько на 19:84 или Даше Люкс — нормально было, то есть, даже более чем. И затронуло, да. Еще как.

На самом деле, как показал концерт, все эти рассуждения про стоунер-рок, элементы блюза и прочие терминологические споры имеют значение только для тех, кто действительно во всем этом варится — а для человека невовлеченного Stone Cold Boys отменно работают и помимо стилистических определений. Ну то есть — вот есть, например, я. Я слушал группу Queens of the Stone Age, я знаю о существовании группы Clutch, еще что-то по верхам исследовал — и все. И в моих глазах группа Stone Cold Boys на сцене воспринимается просто как рок-концерт — притом чуть ли не образцовый, притом в том самом, классическом и по-хорошему старинном смысле слова «рок», о котором парни говорили в интервью. То есть выходят на сцену люди в клетчатых (разумеется) рубашках и (разумеется) джинсах — и шарашат таким забойным электричеством, что — ух. И прет это дело так, что на какие-то мелкие огрехи (ну там, допустим, мне иногда гитарные соло казались не до конца уместными, а переходы от одной части к другой — слишком топорными) внимания не обращаешь. И ковбойская шляпа гитариста, дурацкая по сути своей, смотрится абсолютно нормально — ну должна же быть самоирония, так вот она. И слэм в первых рядах смотрится абсолютно органично — ну а как еще в таких обстоятельствах себя вести? Тут главное не песни (хотя есть хорошие, и немало), и не сыгранность (хотя с ней у SCB все отлично — концерт подтвердил ощущения от интервью, что чувство локтя у музыкантов ого-го), а вот это ощущение, что твои пальцы — и голову заодно — засунули в розетку. Хорошо сказал про то, какое впечатление это производило, зашедший на концерт мой друг Лисичкин — будто ходил по какому-то фестивалю, зашел в один из павильонов просто так, от нечего делать, а там-то самое главное и происходит; действительно — Stone Cold Boys никак на русскую группу непохожи, и в данном случае даже я со всем своим патриотизмом готов признать, что это хорошо и убедительно. Если совсем вкратце (я себя на это ловил еще когда альбом слушал, но концерт окончательно подтвердил) — вот примерно такое воздействие на меня произвел в свое время последний, всеми обруганный альбом The Smashing Pumpkins. Есть в этом какой-то каменоломный и безапелляционный рок-героизм. И если вернуться к фестивалям — я думаю, мы на них Stone Cold Boys еще увидим. Может быть, правда, не в Москве — но, может быть, оно и к лучшему.

Собственно, на этом первый этап Сред Горбачева заканчивается: следующий концерт произойдет уже в следующем году, 20 января 2010. Про то, кто будет там и кто будет дальше, здесь еще будет рассказано. Собственно, после некоторой паузы на отдых я надеюсь выполнить все когда-то заявленные обещания — и про рецензии на тех, кто присылал демо, и про все остальное. Кроме того, если все пойдет, как задумано, в следующем году вся эта история станет еще распространеннее и интереснее — но об этом пока молчок. Оставайтесь с нами, короче.

«Ну как, — говорю, — саундчек?» «Не знаю. Странные какие-то парни. Я ему говорю — давай я тебе барабан нормально настрою, а то он у тебя звучит, как консервная банка. А он отвечает: а мне и надо, чтоб так звучало», — ответствовал звукорежиссер.

Я понимаю, что это халява — второй раз начинать рассказ о концерте со схожей картинки; однако уж больно характерные вещи звукорежиссер «Икры» говорит — особенно на этот раз. Четыре дня назад на Среде Горбачева отыграли Padla Bear Outfit. Я не сомневался, что это будет главная Среда из тех, что пока состоялись (да и, вероятно, из тех, что состоятся в ближайшем будущем — и я, разумеется, не имею в виду уязвить никого из остальных выступающих), — так и получилось. И по количеству проданных билетов, и по тому, что происходило на сцене, и по тому, что происходило в зале, и по тому, какие выводы из всего этого напрашивались.

Все получилось примерно так, как было заявлено: два отделения — импровизационно-психоделическое на основе альбома «Xalkolivan» и песенное; час сорок пять минут чистого концертного времени — плюс десять минут биса; спонтанная музыка лесов и болот плюс сверхмощный боевой рок-н-ролльный минимализм. Первая часть была соответствующим образом обставлена: до — дребезжащая индийская этника в качестве фона; в процессе — террористические маски на музыкантах, звуки леса, запущенные для пущей правдоподобности, и общий антураж какого-то опасного мистического действа. Понятно, что такими словами обычно описывают какую-нибудь сомнительную бесформенную муть — но у Padla Bear Outfit ее не было и в помине: у всего первого отделения была связная драматургия (от вступительного кавера на цоевскую «Мне не нравится город Москва» — душераздирающего, кстати — до завершающего кавера на игги-поповскую «I Wanna Be Your Dog» — душераздирающего, кстати); из этих спонтанных проделок перло не столько стремление достичь какой-то мифической свободы, сколько некоторая черная, мшистая и илистая энергетика электричества; в конце концов, этот объемный и грозный поток перетекал из одной песни в другую. Впрочем, было немного заметно, что музыканты PBO зачем-то думают о том, как на все происходящее реагирует публика (жанр, мне кажется, этого, по идее, не предполагает — с другой стороны, может, так и правильнее); и даже свернули первую часть они немного раньше, чем планировалось.

Ну а потом — потом начался уже рок-концерт в высшем понимании термина; и тут я и правда не очень понимаю, что сказать, кроме известных лозунгов про «и уносит меня» и «ты вставляешься». (К слову о последнем — мне честно кажется, что единственная российская группа, которая может сейчас конкурировать с Padla Bear Outfif в чистой концертной мощи, называется «Мумий Тролль», но и это надо проверять — благо скоро будет возможность.) Арсений справедливо говорил в интервью о важности визуального образа — и Padla Bear Outfit его тезисам абсолютно соответствуют. В них нет ничего нарочитого, костюмированного, но выглядят они абсолютно иконически; образуют на сцене какой-то бермудский треугольник, который порождает драйв, пот и смысл. У PBO вообще отсутствует бас — но получается, как будто так и надо; у музыкантов на сцене между собой возникает какая-то невероятная, как принято выражаться в таких случаях, chemistry, от них даже не сияние исходит, а луч прожектора, который по глазам и ушам бьет. И, главное, почти не останавливается ни на минуту, наоборот, наращивает — песен-то у PBO очень много (надо сказать, что к песням с «n i c h e g o» тоже такое электричество подключили, что до сих пор потряхивает), и когда кажется, что вот уже, высшая точка, они вдруг захуячивают что-нибудь еще круче.

Тут еще надо сказать про публику. Я этого, конечно, в глубине души ожидал, но все же. Почти все присутствовавшие знали почти все слова. Подпевали в голос и хором. Прыгали, орали, с ума сходили. Короче говоря, вели себя не как на концерте какой-то там «любопытной» молодой группы, а как на концерте всамделишных больших рок-звезд. Как оно, в сущности, и было — но, как в одной песне поется, я не знал, что так скоро. (Тут еще раз надо бы сказать что-то типа «это надо видеть», но мне уже надоело. Я лучше скажу так — все, кто имеют в виду, что типа интересуются местной музыкой, и при этом до сих пор не были ни на одном концерте PBO, ведут себя чрезвычайно глупо. Чрезвычайно.)

Минус у всего этого был, пожалуй, только один (ну кроме того, что всю среду у меня чудовищно болел организм, отчего полконцерта я провел в полуживом состоянии — но даже в таком состоянии было понятно, что все удалось): организация пространства. Ну то есть — в том же «Цурцуме» или в той же «Солянке», где группа играла на том же уровне, что стояли зрители, где буквально руку протяни — и можно до гитары Арсения дотронуться, — так вот, там, конечно, контакт был гораздо более непосредственный, а нерв происходящего чувствовался на еще более физиологическом. Тут какой-то такой близости порой не хватало — все-таки в большом зале «Икры» все и вправду как у больших: высокий постамент, расстояние до публики и проч. Впрочем, если Padla Bear Outfit будут развиваться такими темпами и дальше (а никаких предпосылок к обратному нет), им эту проблему придется как-то решить — собственно, уже в эту среду в малый зал люди бы просто не влезли. Впрочем, если Padla Bear Outfit будут развиваться такими темпами и дальше, они эту проблему решат безо всяких затруднений — как и все остальные, которые они уже решили.

Не уверен, что мне как-то удалось адекватно передать, что это все такое было. Буду еще тренироваться — поводы будут, уверен. Что писали другие посетители концерта в «Икре», можно почитать здесь, здесь или, например, здесь. (Вот, кроме того, очень верное размышление про PBO одного умного человека — напрямую с концертом, правда, не связанное). И вот как это выглядело: благодаря пользователю a1argus, на YouTube можно посмотреть почти весь концерт (спасибо большое этому пользователю); я выбрал те фрагменты, на которых больше всего проняло меня лично.

Жаль, правда, что там нет пресловутой «Мне не нравится город Москва», с которой все началось. Может быть, все-таки кто-нибудь зафиксировал?