Как я уже писал, настоящий аутсайдер-арт находится прямо под боком — стоит протянуть руку, и наткнешься на что-нибудь. Челябинский коллектив «Никита Прокопьев» (который в итоге оказался дуэтом из одного человека по имени Иван Лужков, что-то вроде «Автостопом по Галактике» Дугласа Адамса, которая была трилогией в пяти частях; именно поэтому я пишу название в кавычках — псевдонимом вроде как неправильно считать) я услышал примерно по этой логике: где-то в начале этого года знакомые дали послушать музыку своего знакомого. Собственно, дали одну песню, под названием «Получается мило», своеобразный кавер на «Interesting Results» Ариэля Пинка. Вот она: «Получается мило»
Этой песни хватило, чтобы меня заинтересовать, и я нашел единственный существовавший на тот момент EP «Цветок». На нем все оказалось действительно как надо — странный мужской голос пел под компьютерную аранжировку и гитару песни про любовь. Манерные, пространные, при этом очень искренние и даже немного самоироичные. К сожалению, на EP было всего семь коротких песен общим хронометражом меньше пятнадцати минут, и я про «Никиту Прокопьева» благополоучно забыл. Но в начале этой осени Иван Лужков выложил уже полноценный альбом (скорее по ощущению, чем по времени — идет он не сильно больше EP), под названием «Счастье», на который я снова каким-то образом наткнулся (кажется, через знакомство на Фейсбуке) — и вот он для меня выстрелил уже по-настоящему.
Наконец постараюсь что-нибудь сказать про музыку Петра Попова, чье интервью появилось тут две недели назад. Дискография peterloo вызывает некоторые трудности с описанием ее в формате нашего традиционного гида, но он все еще остается самым удобным способом охватить целых десять альбомов разом. Дело в том, что про каждый альбом peterloo по отдельности писать подробно довольно сложно — хотя бы потому, что основная ее часть (шесть записей из десяти) была создана за один год, с перерывами в два-три месяца, и, в общем, все эти альбомы достаточно похожи. Это не плохое или скучное «похожи», просто за такой короткий период любому музыканту довольно сложно сделать резкий шаг в сторону, поэтому так или иначе peterloo ходит вокруг одних тем. Если сильно упрощать, начиная со второго альбома «/noise / free / no voice/» музыку peterloo можно разбить на две категории: шумовые композиции с большим количеством гитарного фидбека, и эмбиетные, построковые (в духе первой волны пост-рока — типа Bark Psychosis) наброски. Мне лично больше по душе вторые, но очевидно, что для самого Пети и умиротворенная, и шумовая сторона peterloo одинаково важны.
Современная ситуация с распространением музыки ставит музыканта перед определенным выбором. Если раньше любой был вынужден опубликовывать только часть своей музыки, хотя бы в силу ограничений носителей, и отбирать как бы самое лучшее, то теперь есть выбор: ты можешь внимательно отбирать, а можешь выкладывать все без исключения; оба варианта имеют своих поклонников. При взгляде на количество записей, что peterloo выложил за три года может возникнуть ощущение, что это именно что «все подряд», тем не менее, из нашего с Петей интервью совершенно очевидно, что к своей музыке он относится очень аккуратно, и многое не проходит отбор. Поэтому, при том, что все эти десять записей выполнены в одном ключе, это все еще десять отдельных записей, каждая с хотя бы несколькими волшебными моментами, каждая достойная отдельного внимания.
«secondhand» (2007)
Первая запись под именем peterloo; очевидно, довольно мало рассчитанная на какую-либо аудиторию, у альбома даже нет обложки. Пятнадцать минут затворнических зарисовок на старой советской акустической гитаре. Самая доступная и красивая в традиционном смысле работа; с последующими соотносится странно: с одной стороны, на то, что peterloo стал делать потом похоже слабо, лишь посередине альбом прерывается полутора минутами шума, котрого в последствии будет много. С другой стороны, знакомая манера игры угадывается уже здесь. Несмотря на короткий хронометраж и спокойствие музыки, в «secondhand» чувствуется большой запас тревоги, возможно, это объясняется обстоятельствами, при которых альбом был записан (по ряду серьезных причин во время записи Петр практически безвылазно сидел дома).
Комментарий Пети: «Самый неожиданный для меня трек «me and the policemen on the background». Никаких полицейских на заднем плане не планировалось, но на Новослободской во время записи случилась погоня, и микрофон ее захватил. Меня воодушевляют подобные коллаборации».
Когда я попросил Петю Попова прислать мне свою фотографию, чтобы сопроводить ей этот пост, у него не нашлось никакой другой, кроме той, что вы видите. Сначала я колебался, но потом решил, что лучше иллюстрации и не придумаешь: она прекрасно соответсвует духу всей этой рубрики. В конце концов, какой же ты аутсайдер, если у тебя есть красивые промо-фото, снятые профессиональными фотографами.
Надо признаться сразу — я знаю Петю уже десять с лишним лет, а его дом находится практически напротив моего, через дорогу. Я отдаю себе полный отчет в том, насколько это неаккуратный шаг — начинать рассказ о странной музыке с него. Кому-то может показаться, что я тут намерен патронировать и продвигать своих знакомых. На самом деле, если быть честным, аутсайдер-мьюзик именно здесь и творится: у нас под боком. У каждого второго найдется пара знакомых странных музыкантов, а каждый первый сам в школе что-нибудь записывал на кассету. Вопрос лишь в точке зрения — воспринимать все это всерьез или нет.
Последние несколько лет Петя Попов записывает гитарную музыку под именем peterloo. Возникни эта музыка в Америке, она не вызвала бы сильного удивления: это гитарные шумовые, эмбиентные и дроун-эксперименты в духе Ли Ранальдо или Кевина Шилдза. В России же это слушается уникально, и несмотря на то, что Петя во время интервью убеждал меня в обратном, мне кажется второго подобного музыканта в наших широтах найти сложно. При всех сравнениях музыка peterloo — не копия с западного образца, хотя бы в силу того, что земля, на которой ты родился влияет не только в смысле контекста. Эта музыка в основании остается русской, несмотря на свое американское звучание.
С peterloo я решил пойти в немного неправильном порядке — начать с интервью, а не описания музыки (которое последует следующим постом, в виде нашего традиционного гида по дискографии). Тут надо сказать, что сколько я не старался избежать того, чтобы интервью превратилось в разговор двух хороших знакомых, не очень понятный постороннему человеку, местами мы скатываемся в обсуждение внутренних тем. Например, обсуждаем очень важный для нас сайт http://ku100ta.narod.ru/, про него хочется сказать пару слов, потому что я его еще не раз упомяну, это отличный пример маленького аутсайдерского сообщества, и чтобы вам было понятнее, когда вы будете читать интервью. Это сайт создан новобсирским музыкантом Федором Муратовым, и работает очень просто: на нем Федор собирает и выкладывает записи всяких странных современных русских музыкантов, предварительно спрашивая у них разрешения. За несколько лет там накопилось где-то всего двадцать пять разных проектов, в числе которых и peterloo.
— Для начала, давай разберемся, peterloo – это живой проект? — Ну, это по-любому живой проект. Поскольку это мой сольный проект, личный, то он происходит вместе со мной, но сейчас просто я не делаю записей никаких.
— Новых не появлялось уже год, или что-то около того.
— У меня есть какие-то тридцать треков, которые лежат в отдельной папке. Я их все время переслушиваю и думаю: «Выкладывать их как очередной альбом, или нет? Я от них все-таки уже ушел, они в каком-то несостоявшемся моменте». Если приходят в голову такие мысли, значит, они не стоят того, чтобы выкладывать, потому что, например, про предыдущие альбомы у меня не было таких вопросов. peterloo хочется сделать живым, чтобы концерты играть, что-то более осмысленное и с барабанами. Все-таки, по большому счету, то, что я записывал под вывеской peterloo, я про себя называл «звучными черновичками», потому что это не окончательные версии треков. Это были наброски, которые я записал, чтобы не забыть и, как это бывает, слегка увлекся процессом. Естественно, если бы мне кто-нибудь предложил: «Вот, я тебе оплачу студию, записывай беловой вариант альбома такого-то», я бы ему, конечно, ответил: «Извините, я лучше что-нибудь другое сделаю, мне это уже не интересно делать таким образом». peterloo случился в тот момент, когда возможности заниматься музыкой у меня не было. Была такая внутренняя эмиграция, что возможно было делать музыку только в таком качестве – записывать ее дома и выкладывать в сети. Я спасался этим вариантом, хотя и понимал, что это все равно что работать в стол – даже из знакомых от силы человек десять послушает…
[преамбула] Год назад, когда Среда — и, соответственно, этот сайт — только затевалась, я придумал себе, что блог Среды будет не просто небольшим подспорьем, рекламирующим ближайшие концерты и издаваемые диски, но и своего рода энциклопедией новой русской музыки. Естественно, ничего не получилось: я стараюсь максимально энциклопедично подходить к рассказу о каждом новом обитателе Среды, но расширять это дальше трудно в силу чудовищной нехватки времени и сил. Со временем даже пришлось звать о помощи. Откликнулся уже знакомый вам Григорий Пророков. Который, освоившись, предложил взять на себя миссию и по расширению информационного поля сайта. И писать про группы, про которые не пишет больше вообще никто. Так у нас появляется — на ваших глазах, здесь и сейчас — новая рубрика outside. Я в нее лезть не буду вообще, это целиком и полностью сфера влияния Гриши. Так что предоставляю слово ему, чтобы объяснить, что имеется в виду. А. Г.
История очень простая: для большинства людей существует три-четыре слоя русской музыки. Скажем так, самый верхний — очевидный для всех слой телевизора и пока еще радио, поп-музыки и больших исполнителей вроде «Мумий Тролля» и Земфиры, о которых знает каждый. Затем — слой больших по нашим мерках клубных комманд, типа «СБПЧ» или Motorama, которые, по непроверенным данным, не так давно собрали тысячу человек на «Стрелке». Наконец, вроде как последним слоем идут более мелкие клубные группы — вроде тех, которые и играют на Средах. Для многих этот слой является самым маргинальным, и если сказать, что подо всем этим кипит по всей России и Москве совсем иная, совсем уж андерграундная жизнь, где на концерты собирается даже не сто, а двадцать человек, и при этом каждый из них играет в своей странной группе — тебе не то чтобы не поверят, никто просто не сможет представить себе масштаба и интересности всех этих групп.
Тем не менее некий русский аутсайдер-мьюзик (его хочется называть именно так, хотя по своим признакам он сильно отличается от, скажем, американской музыки, именующейся тем же термином) существует, и интересен как минимум с культурной (а по мне — так и с музыкальной) точки зрения. Он живет по своим законам, у него есть свои герои и события, своими движения и сообщества (для примера — вселенная найскора, о котором ведет блог Феликс Сандалов, и о котором можно прочитать в последнем номере «Афиши»). Я хочу попытаться написать какой-то примерный, хаотичный общий портрет русских новых странных.
Зачем это делать? Честно говоря, когда я все это задумал, я долгое время пытался четко ответить себе на вопрос «зачем», хотя бы из-за страха превратиться в виртуального коллекционера (что вся эта рубрика упрется во что-то вроде, грубо говоря, «о! я нашел сто тридцать пятую странную группу, напишу и про нее»). Я думаю так: несмотря на то что многие группы, которые будут персонажами в этой рубрике, имеют шанс совершенно не понравиться читателю, мне кажется очень важным, что они есть, и кажется важным о них рассказать. Еще важным мне кажется знать о людях, которые эту странную музыку делают. Как онисмотрят на ситуацию с музыкой в России (ведь это взгляд с совсем другой стороны), что ими движет, как вообще смотрит на творчество человек, чью музыку, возможно, никогда не услышит больше пятидесяти человек.
Не исключено, что чтобы с интересом все это читать, потребуется некоторое терпение и сила духа. На мой взгляд, одна из главных бед аутсайдер-музыки в России — это извечный стеб, через призму которого все принято воспринимать, и вообще некоторая общая зашоренность сознания. Дэниел Джонстон и Джандек возникают, когда их начинают воспринимать всерьез, несмотря на всю их внешнюю неуклюжесть. Потому что, на самом деле, любая необычная музыка держится на вопросе доверия. У человека нет ежедневных, бытовых критериев, чтобы в ней отличить плохое от хорошего — поэтому ее можно полюбить, только начав ей доверять.
Так что в ближайшее время тут обнаружится и челябинский наивный поп, и московский гипнагоджик, и много чего другого. И, как говорится, to play me off — замечательный ростовский коллектив (или один музыкант, боюсь ошибиться) Polypus Acephalous, про который я тоже через какое-то время тут напишу.
Polypus Acephalous — «Skeleton Summer Dance»
[послесловие] На самом деле, понятно ведь, что аутсайд-мьюзик — вовсе не единственная отрасль, достойная подобной рубрики. Но — рук, времени и сил на другие пока не хватает. Если вдруг кто-то захочет влиться в наши малочисленные ряды и писать о чем-то своем — возможно, мы будем рады: пишите, обсудим, адрес есть известно где.
