Смешно получилось: сначала возникли слухи, что Миша будет выступать с живыми инструментами и поющей девушкой. Потом сам Миша все эти инсинуации разоблачил и заявил, что будет играть один — с MPC, контроллером и прочими железяками в качестве аккомпанирующего состава. А в итоге получился средний вариант: помимо Миши на сцене была девушка с ноутбуком и синтезатором, которая периодически еще и тихонько подпевала. На фотографии, собственно, она присутствует.

Тизер концерта оказался, по сути, трейлером — все прошло вполне по сценарию этого короткого ролика. Песен в строгом смысле было, кажется, штук шесть — но этот строгий смысл в случае Миши (наверное, коль скоро это дуэт, имеет смысл говорить Misha и во множественном числе, но в этом посте я все-таки буду как привычнее) очень специфический; у него получается такой пупырчатый, двинутый, футуристический поп со сбитым прицелом, бодрая, зудящая и пружинистая музыка с каким-то дерзким и слегка диким прищуром — ну, собственно, точь-в-точь с таким, каким Миша глядел в зал, выбрасывая в микрофон слова и нажимая на кнопочки своих агрегатов. Никакого особенного действия на сцене не было, потому что сами песни сокращались и дергались так, что за ними бы уследить. Эксперимент с английским дал смешной результат; и объявленную задачу сместить акцент со слов на звук, на целое песни Миша, пожалуй, выполнил — хотя мне лично все-таки из всех его сочинений больше всего нравится русскоязычная «Отвали»: там и целое не страдает, и грув какой-то более родной, что ли. Вообще, если подбирать к Мишин песням определение, то, наверное, самым адекватным будем самое модное — вонки-поп; музыка с разбитым, прихрамывающим ритмом, с многочисленными посторонними призвуками и вторжениями, но все же — музыка певучая, плясовая и хитовая: публика поначалу не вполне понимала, что со всем этим делать, но ближе к середине-концу все же начала двигаться и поймала волну.

Помимо песен в строгом смысле были продолжительные интермедии — в разгар одной из них Роман Литвинов, он же Mujuice, сказал, что «какой-то космос начался». Точно сказал, пожалуй; инструментальные части концерта были похожи на импровизации вокруг кнопок, ручек и розеток — хотя я не уверен, что в них была хоть какая-то спонтанность; получалась несколько аморфная и мятежная масса звука. Вообще, мне показалось, что грань между песнями и не-песнями обозначает другую грань — между человеком и железом, если угодно: для Миши явно — да он и сам об этом открыто говорит — важны приборы, из которых он звуки извлекают; и, пожалуй, местами эта любовь к электричеству берет верх над любовью к простому сочинительству. Не скажу, что это плохо, но мне лично все-таки ближе более четкие и хуковые мишины номера — тем более они у него вполне себе получаются. В общем и целом, мне кажется, происходившее на Среде правильнее было бы назвать даже не премьерой, а предпоказом — и в этом смысле логично, что никаких документальных свидетельств того, что там играли и показывали, нет (во всяком случае, я их не нашел).

Ну и еще одно соображение более общего характера. Не скажу, что я это планировал, но в итоге получилось очень логично, что на Средах один за другой играли Миша и Даша Люкс; что ноябрь оказался месяцем условной новой поп-музыки. Логично — и показательно, потому что в сравнении видна разница подходов. Даша Люкс — это, грубо говоря, поп-музыка для всех; и сколько ни ерничай над тем, что она собирается брать «Олимпийский», это правильная постановка цели; у нее песни, которые должны звучать громко и отовсюду, — а иначе вряд ли будут звучать вообще. Миша — это, грубо говоря, поп-музыка для себя; это попытка человека с очень специальным и крайне любопытным устройством головы поработать внутри закрепощенных схем, разобраться в них, освоить их механизмы, расшатать, в пределе — взорвать изнутри. Даше, пожалуй, будет тяжелее, но если она справится (во что мне хотелось бы верить), никому уже не надо будет про нее ничего рассказывать и доказывать. Миша же — все-таки теневой герой; он, грубо говоря, скорее придумывает, чем исполняет — и то, что он говорит про свои продюсерские амбиции, в этом смысле абсолютно логично — главное, чтобы в этом самом шоу-бизнесе нашлись достаточно смелые и умные люди, которые бы свели Мише с подходящей фронтвумен (ну или фронтмен, почему нет). В то, что эти люди найдутся, верить, конечно, тоже хочется.

Единственное, в чем концерт меня не убедил, — так это в необходимости всей этой эпопеи со сменой имени: по-моему, то, что делает Миша, вполне логично продолжает то, что делает Ларик Сурапов; более того, преображение старого героя, быть может, было бы даже более интригующим, чем его символическое убийство. Впрочем, тут, разумеется, не мне решать. Ларику виднее. То есть прошу прощения — Мише виднее, конечно.

«Я сорвала голос», — сказала мне перед концертом Даша. «У них сгорел синтезатор, поэтому бас будем выводить через другой, все приглушим, чтобы вокал был слышен — в общем, будет, гм, интересно», — сказал мне звукорежиссер. По периметру сцены стояли высокие белые пирамидки. Зрители начали заказывать кальяны. Я нервничал еще пуще обычного. Потому что какой-нибудь начинающей инди-группе можно простить несыгранность и прочие огрехи (поймут). Но тут — девушка, синтезаторы и поп-музыка. И пошлость, если она возникнет, простить и оправдать будет гораздо сложнее. Так я думал — а потом начался концерт.

На концерте, конечно, было много чего странного, лишнего, неотработанного — и для пущей как-бы-объективности начну с негативных и настораживающих моментов. Действительно странная публика — совсем не такая, какая обычно ходит в «Икру»; такая, что ли, агрессивно-буржуазная, с кальянами, текилой посреди концерта и попытками обратиться к певице в паузах между песнями. Эти самые паузы — слишком, невыносимо долгие; с не вполне удачными попытками наладить диалог с публикой и не вполне убедительным кокетством; возникает ощущение, что Даше почему-то эти паузы кажутся нужными, но куда себя деть — она не знает. Издержки звука — то, что сорвался голос и с синтезатором чего-то не то, было зачастую слышно. И да — Даша нередко попросту лажала. И да — ее нынешняя группа выглядит как люди, которые по вечерам играют в ресторане в Марьино; слишком разительный контраст с певицей в блестящем костюме, чем-то напоминающем Bat For Lashes.

Но, но, но. При всем при том — Даша пела песни, и песни эти были прекрасны. Ей-богу, половину из них я слышал в первый раз — и при этом «Шумахера», «Дискотеку», «Body Lotion» и еще штуки три-четыре могу напеть прям сейчас; причем въедаются они не в назойливо-неприятном режиме, а именно как все главные заразительные хитяры — как будто ты их уже пять лет слушаешь. Причем песни эти — разные. Медленные и быстрые, грустные и веселые, всегда — обаятельные, всегда — достаточно простые, чтобы расслышать все с первого раза. Не знаю, мне вот честно кажется, что «Дискотека» — это прям готовый хит, и даже особо заморачиваться с аранжировкой не надо. Плюс к тому — да, Даша много лажала, но многое пела и чисто, и тогда было заметно, что и с голосом у нее все вполне в порядке, что есть у нее эта вокальная харизма, умение быть и эротически-агрессивной, и трогательно-беззащитной (лучше всего, по-моему, Даша спела самую медленную вещь, про 20-летнего молодого человека, кажется). Плюс к тому — дискотечная часть, с минусом и подтанцовкой в (условно говоря) полосатых купальниках; на грани китча — но чрезвычайно ярко и увлекательно. Плюс к тому — абсолютно счастливая реакция публики; и понятно, что в ее рядах было много попросту друзей и знакомых, все же: именно такие люди, насколько я себе это представляю, ходят на поп-концерты, так что все правильно (не в смысле, что «такие» — друзья, а в смысле, что «такие» — агрессивно-буржуазные). Плюс к тому — у Даши все-таки есть правильное чувство моды и стиля; и понятно, что в таком зале и с такими музыкантами особо не разойдешься, но видно, что про звук и вид она все понимает правильно, и что все это отнюдь не ограничивается «Комбинацией» и Ветлицкой, и слова про Леди Гагу и новую французскую электронику совсем неспроста. Если говорить короче, это был очень специфический концерт — но как раз то, что сила, красота и простота песен пробивались сквозь эту специфичность, меня лично убедило в том, что Даша может справиться и все осилить. В конце концов, постановка голоса, костюмы музыкантов и поведение в паузах — это все дело наживное. А самое главное уже есть.

Я тут все изложил в каком-то полуконцептуальном ключе, поэтому заодно сошлюсь на пост Игоря Лисника, который все изложил по порядку и четко. А если совсем вкратце, то происходившее на «Среде» напомнило мне вот этот ролик (типологически, конечно, не сравнивая, например, конкретно вокал).

И полемическая часть. Поскольку вокруг концерта Даши, самой Даши и материала в «Афише» возникло определенное бурление, гм, мнений, видимо, нужно на это как-то откликнуться. Во-первых. Я зову играть на «Среды Горбачева» не тех, в кого я верю, и даже не тех, кого я люблю, а тех, про кого мне интересно. И если коллеги по редакции «Афиши» в некоторых случаях сходятся на том, что это достаточно интересно, чтобы сделать материал, — я склонен это рассматривать как знак того, что выбор удачный. Я совершенно не уверен, что, если Даша Люкс добьется своего, я буду смотреть ее клипы по телевизору, слушать ее альбомы и ходить на ее концерты. Я сам лично нисколько не тоскую по группе «Комбинация». (Равно как, например, я не являюсь адептом стоунер-рока, несмотря на то что 16 декабря на «Среде» будут играть Stone Cold Boys.) Я совершенно не уверен и в том, что у Даши все получится, — хотя по итогам концерта мне этого все же хотелось бы. Но в настоящий момент Даша Люкс — это что-то живое и действующее, что-то, за чем любопытно следить, что-то, что занятно увидеть на сцене; и, в общем, я рад, что этой сценой стала сцена «Икры» и моих «Сред». Короче говоря, «Среда Горбачева» — это не столько ставка на кого-либо, сколько, если угодно, попытка поставить диагноз. Я понимаю, что все равно никто не поверит, но я думаю об этом примерно так.

И второе. Вчера пост про Дашу написал популярный блогер Максим Кононенко, вслед за чем возникла довольно пылкая дискуссия и повылезал ряд не самых приятных персонажей. Что хочется сказать конкретно по этому поводу (не делать же вид, что ничего не было). На самом деле, из этой истории наглядно видна разница между Паркером и Гурукеном. Кононенко — хороший писатель, взрослый, умный и остроумный человек со своей собственной, абсолютно внятной и последовательной этической и эстетической позицией. С ним можно сколько угодно не соглашаться (я не согласен по миллиону вопросов), но с его точкой зрения всегда можно так или иначе соотнестись; с ним возможен диалог — в том числе по вопросу о Даше Люкс. С Гурукеном диалог невозможен. Поэтому его, на самом деле, просто не существует. Ну и да — конечно, Даше этот свой нашумевший комментарий писать не стоило. Вообще, музыканты, которые пытаются что-то кому-то про себя доказать в рамках переписки в Живом Журнале, как правило, быстро наживаю себе сомнительную репутацию; есть много примеров. Но опять же — тут есть и своя положительная сторона (в Даше есть совершенно бешеная уверенность в себе, и, думаю, в том деле, за которое она взялась, она может помочь больше, чем наши извечные сомнения и рефлексии); и это тоже дело наживное. В конце концов, умению промолчать в нужный момент научиться куда труднее, чем умению высказаться. По себе знаю.

P.S. Увы, у нас по-прежнему не подключены комментарии на сайте, но если кому-то захочется что-то написать, это можно сделать в рамках ЖЖ-трансляции блога — тем более, кажется, я еще здесь на нее ссылки не давал.

«Среда Горбачева»: выпуск третий

Даша Люкс — первый большой сольный концерт
новая российская поп-музыка, какой она должна быть

про Дашу
интервью с Дашей
материал в «Афише»
материал на LookAtMe

клип «Богиня красоты»

сегодня
21.00
малый зал клуба Ikra (второй этаж)
300 рублей за вход
приходите

Без лишних предисловий — поскольку и так много букв — вот то самое интервью с Дашей Люкс, которое произошло теплым осенним днем под Первым гуманитарным корпусом МГУ пару недель назад. Обо всем.

- Раз вы филфак закончили, скажите, по какой теме диплом писали.
— Диплом я писала по Хармсу. «Признаки постмодернизма в творчестве Даниила Хармса» — так он назывался, кажется. А еще у меня была вторая специализация, и там я писала по мифологии в голливудском кинематографе: выделяла в фильмах схожие элементы, находила там сказочные закономерности. Второй диплом я, правда, не закончила, но мне было достаточно того, что я узнала.
— А музыкой потом уже стали заниматься?
— Ну как сказать… Вообще, в свое время я ходила в музыкальную школу. Не в Москве, нет — родилась я в Подмосковье, в маленьком городке Голицыно, и там и жила, пока в университет не поступила. Вернее будет сказать, что ходить в музыкальную школу меня заставляли. Класса до третьего, когда нужно было играть две ноты, мне это нравилось, а вот потом, когда пошли трехголосые инвенции… Было очень мучительно. Вплоть до того, что учительница брала мой указательный палец и била им по клавишам, приговаривая: нате, нате! Но пришлось доучиться восемь классов со слезами, мама настояла. На самом деле, меня всю жизнь толкала мама заниматься — говорила, что я должна быть творческой и так далее. А мне ничего не хотелось. Мне больше всего нравилось смотреть телевизор и гулять с друзьями. И жутко коробило, что меня заставляют быть либо художницей, либо балериной, либо актрисой… Единственное, что я любила — слушать музыку круглые сутки и читать.
— И что слушали?
— Тут интересный момент. Мои родители всегда были очень богемные люди, ну такие снобы — смотрят только Феллини, слушают только Баха или The Rolling Stones. То есть у них допускалось, чтобы ребенок слушал максимум «ДДТ»; «Аквариум» это уже неприлично. Ну и я слушала весь этот набор — классический рок, The Beatles, Deep Purple и так далее. А потом вдруг поняла, что мне ужасно нравится группа «Комбинация». Что я не могу- когда я слышу их на улице, и со мной нет родителей, я начинаю танцевать. Мы как-то раз с родителями поехали в том отдыхе, и пока они сидели ели за столом, я шла на дискотеку за углом — там играл Газманов, то ли про есаула, то ли про мысли — и я начинала плясать, пока меня не видят. А потом уже пошел Майкл Джексон, Мадонна, и все — меня прорвало, я начала слушать все, что мне нравится. Может быть, я потому в 80-х и застряла, что мне все это запрещали слушать, что все это осуждалось. Я же до сих пор все это слушаю постоянно — Сабрина, «Boys Boys Boys», и так далее. Есть в 80-х какое-то ощущение счастья. Хит на хите, и все заряжены веселостью. Ну и получается, что то, что я сама делаю, тоже чем-то похоже.
- Все-таки любовь к поп-музыке победила ненависть к музыкальной школе?
— Ну я о музыке забыла, как только эту школу закончила. Ну то есть написала в 15 лет пару песенок — что-то про измену бойфренда, на английском: you fucked a girlfriend of you friend, чем-то на «Somebody Told Me» The Killers было похоже, я их предвосхитила (смеется). Но поняла, что это ни в какое сравнения с гениями не идет, и забила. Занималась литературой. Я и на филфак пошла, потому что читать любила — мне нравилось анализировать, в структуре произведения копаться и так далее. И учиться мне нравилось, потому что надо было читать по сто книг к каждой сессии.
— Иногородние, которые в Москву поступают, обычно быстро начинают еще и подрабатывать.
— Я тоже. Снача была репетитором, потом писала маленькие статьи в мужском журнале «Вредные советы» — про то, как нужно обращаться с женщинами, если они начинают дурить. В какой-то момент работала в Газете.Ру, писала почему-то автомобильные новости. Потом я уехала на четыре месяца в Америку, в Бостон по студенческой программе — работала там официанткой, но это просто чтобы язык учить. Вернулась — пошла работать пиар-менеджером к Маше Цигаль, то есть в моду подалась. Три показа на неделе моды организовала…
— Так а с музыкой-то что?
— Так я уже почти про нее и рассказываю. Пару лет назад я работала в BBDO. Были потрясающие условия — зарплата, страховка, соцпакет. Боссы великолепные. Все очень хорошо ко мне относились — а я не могла работать. Там еще совпало с переломным моментом в личной жизни. И вот я сижу на работе — и не понимаю, что я твою со своей жизнью. Ничего не могу делать. Я каждое утро приходила, садилась к компьютеру — и плакала. Меня жалели, держали там, пока я сама не сказала — все, больше не могу. Ну то есть полная депрессия, вообще непонятно, чего ты хочешь от жизни — было ощущение, что надо забиться в темную нору и лежать там. И для меня это стало началом поисков себя. Я несколько месяцев ничего не делала, валялась в депрессии, потом начала ходить к психологу и разбираться — в чем дело: вроде все хорошо, а полная апатия. И вот однажды поехала с подружкой отдыхать, а она говорит: я пою, ты поешь, я красивая, ты красивая, давай группу сделаем! Я говорю — ну давай. И вдруг загорелась, приехала домой, скачала Fruity Loops, начала там ковыряться, набрасывать какие-то аккорды — и как у меня пошло! Песни — одна за другой, одна за другой, и я чувствую, что у меня и гармонии получаются, и слова рождаются сами собой… А я тогда уже и к психологу находилась, и антидепрессантов напринималась, ну и у меня началось такое реальное просветление. Мне вообще кажется, что когда человек пишет музыку в плохом состоянии психическом, у него и выходит дурной взгляд на мир, упадочный — ну вы сами знаете, очень много таких групп. И в принципе, такое тоже должно существовать. Но по-моему, в России очень не хватает света. Жизнерадостности — но не сладкой, не пластмассовой, а какой-то настоящей, основанной на реальном опыте.
— И как раз тогда вы Дашу Люкс и придумали?
— На самом деле, у меня всю жизнь были фантазии. Я любила усиливать свой образ: не просто Даша, а Даша — такая! сякая! Я шила костюмы, ходила на Хеллоуин. Мне нравится приукрашивать жизнь, какую-то конфетку из нее делать. Не просто человек, а в квадрате. Мне даже друзья всегда говорили, что я так одеваюсь, как будто я на сцене. Я вообще очень люблю моду и все, что с ней связано. Я считаю, что мода — это целая философия. Не просто глянцевые картинки, не что-то поверхностное, а определенное состояние общественного сознания. Некая матрица, которая на мир накладывается. И это нужно чувствовать. Но я отвлеклась… В общем, мне всегда хотелось чего-то радикального, модного. И всегда меня раздражало состояние музыкальной индустрии в России. Я не понимаю, почему на Западе существуют цельные образы — люди, которых вкусно слушать и вкусно наблюдать. Шакира, Бейонсе, Рианна, сейчас — Леди Гага, Кэти Перри, ну не говоря уже о Мадонне. Какие-то поп-дивища просто. В которых и внешность есть, и чувствуется, что у них движок внутри. И музыка классная. Поп — это ведь просто доступная музыка, которая доставляет удовольствие, она необязательно должна быть тупой. И я не понимала никогда, что с этим творится в России, почему тут такого нет — наверное, тут и состояние общества играет роль, ну, об этом говорили десять тысяч раз. В общем, мне кажется, что эта ниша свободна. И я ее как раз-таки и займу. Сейчас я своими руками сделала из себя макет того, что должно быть. Если приложатся деньги — а я надеюсь, что они буквально сейчас приложатся — то я сделаю такую феерию!
— Я как раз хотел про амбиции спросить.
— Амбиций полно, да. Хочу изменить облик русской поп-музыки. У меня уже материала есть альбома на два. Просто всего одна песня, до конца доделанная. А на остальное нужны деньги — чтобы аранжировки были нормальные, и так далее. Я не хочу говорить, пока еще ничего не произошло — но мы сейчас в стадии переговоров, и я надеюсь, что все получится. А даже если не получится — ну что, пойду сама возьму кредит в банке. Потому что останавливаться уже бессмысленно. Мне кажется, странно задерживаться в андеграунде — это же совсем не та музыка, которая для андеграунда органична. А на хороший поп она как раз, по-моему, тянет.
— По-моему, тоже.
— Мне вот кто-то из сильных мира сего говорил — мол, посиди в андеграунде, зачем ты сразу лезешь?! Не знаю. Мне хочется перейти в стадию, условно говоря, Леди Гаги как можно быстрее. Она мне ближе всего. Эпатажный такой образ. И по-настоящему раскрутка еще даже не началась. Все, что было, было естественно, никаких дополнительных приемов мы не применяли.
— Ну то есть Даша Люкс — это все-таки не вполне персонаж? Вот этот кич во всем — он специально или как?
— Специально, конечно. Я и сама по себе кич люблю, во всем — в одежде, в поведении. То есть это органичное продолжение меня. Понятно, что я бываю обычная — в джинсах, в кофте, как сейчас. Но на самом деле, я раньше так одевалась, красилась и по улице ходила — в лосинах и так далее. Сейчас уже подуспокоилась немного. И я правда души не чаю в 80-х, у меня все оттуда. Я давно ждала, что это в моду войдет — и пускай сейчас это уже превратилось в такое театральное представление, я все равно рада. Хотя бы не буду так сильно выделяться своими подплечниками (смеется).
— А вот то, что у вас голос на Ветлицкую похож…
— Просто совпало. Наверное, действительно у нас есть что-то общее — у нее тоже такой сладкий голос с элементами истеричности; не знаю, как лучше описать. Но, конечно, когда-то, в начале 90-х, Ветлицкая для меня была важна, да.
— Мне вообще кажется, что вы очень вовремя появились. Сейчас ностальгия по какой-то толковой попсе, как в 90-х, очень ощущается.
— Ну да. Я же говорю — надо чувствовать моду. Мы же все подключены к какому-то энергетическому полю, мы все чувствуем эти волны. Я весь этот олд-скул начала слушать еще лет шесть назад. Призналась себе, что мне нужны «Кар-мэн», «Комбинация», Мадонна ранняя.
— И до сих пор их слушаете?
— Ну не только. Последние года два мне нравится всякая французская электронная музыка — ну типа той, что слушают LookAtMe и «Солянка». Justice, Anoraak, Кавинский… И на концерте мы сейчас делаем все в таком духе: три синтезатора, больше синтетики, больше ню-диско — ну, не а-ля Daft Punk, но куда-то в ту сторону. Такой стиль космической Барбареллы, «Стар трек» и так далее.
— Кстати, вы когда на «Индюшатах» играли, такую декорацию поставили — из каких-то кристаллов подсвеченных, это тоже вы сами придумали?
— Я вообще все сама делаю — и костюмы, и декорации. Боюсь кому-нибудь доверить, боюсь, что кто-то другой сделает не так, как надо. А эта конструкция — мне кажется, круто получилось. Я сама ездила за лампочками, колпаками. Спорила несколько часов с дядечкой, чтобы он мне оргстекло правильно разрезал. И это только один из стилей. У меня в голове куча картинок разных.
— У вас же в «Икре» два отделения запланировано. Я акустическое видел на тех же «Индюшатах» — там же совсем другое, чем в «Богине красоты». И не очень-то оно акустическое…
— Ну да, получился какой-то рок. Мне не очень понравилось, потому что даже если это рок, он, мне кажется, должен быть с элементами синтетики. Вообще неправильно в одном жанре что-то делать, нужно обязательно смешивать — вся модная западная музыка сейчас на этом стоит. А что касается двух ипостасей — мне действительно нравится, чтобы была и танцевальная вещь, и лирическая баллада, и поп-рок драйвовый. Но при этом — одна общая стилистика, цельность.
— Я хотел еще про тексты спросить — хотя не очень их много слышал, конечно. Вы вообще как-то специально их выдумываете? Чтобы они были доступны массам, так сказать?
— А вообще — скажем так: у меня в голове после тонн прочитанных книг сформировалась некая языковая машина, которая создает тексты. То есть понятно, что в них есть мой жизненный опыт, какие-то знания о мире. Но обычно мне стоит просто взять какую-ноту и придумать фонетические звучания — «о-а», «у-и» — и дальше уже само собой за них цепляются слова. Вот я сидела недавно, взяла аккорд, спела «Верни мне» — и все, и вокруг «Верни мне» написала целую песню. Ну и да, я стараюсь сделать так, чтобы людям было близко и понятно. Я хочу, чтобы каждая песня резонировала в каждом человеке. У нас всех есть одни и те же эмоции, мы все примерно одинаковые психические машины, и нам всем можно нажать на одни и те же струн — вывести в одно настроение, в другое. Но при этом у каждого есть собственный багаж, который никак ни с кем другим не кореллирует. Почти каждая моя песня — как история из жизни, но я ее как бы гиперболизирую, делаю из нее маленькую притчу, чтобы обязательно какой-нибудь вывод был.
— А ирония? «Богиня красоты» — это же издевка над стандартами красоты и так далее, нет?
— Ну самоирония всегда присутствует, конечно. Я бы сказала, что у каждой песни есть второе и третье дно — ну, как у каждого хорошего художественного произведения (смеется). То есть сначала кто-нибудь слышит, что девочка поет: «Я богиня красоты» — и думает: ой, ну тоже мне, вылезла, богиня, вы посмотрите на нее. Потом вслушивается и понимает: так нет, она же про девочек, страдающих анорексией, которые читают глянцевые журналы и так далее. Ну и, по сути, так и есть, песня — обращение к женщинам, которые изволят себя сравнениями с идеалом и из-за этого ненавидят себя. А это последнее, что женщине стоит делать, — ненавидеть себя из-за того, что у тебя недостаточно длинные ноги или короткий размах ресниц. И это вещи, которые необязательно рождаются из современного образа жизни, глянца и так далее — зачастую они откуда-то из детства идут, глубже залегают.
— Это уже какая-то психотерапия пошла.
— А я очень много читаю психологических книг. Мне кажется, я после того, как филфак закончила, ни одной художественной книжки не прочла — не могу больше, надоело слушать чужие точки зрения на мир, причем все искаженные: у кого какие вмятины, тот так и видит. А вот, например, книга, после которой у меня по-настоящему перевернулось сознание, называется «Выбираем любовь», авторы — Франк Минирт и Пол Майер. И я, как человек, который прошел через депрессию, хочу, чтобы ее все прочли. А то люди живут в каком-то тяжелом состоянии и считают, что так и должно быть. Они не понимают, что нужно идти к психологу, читать книги, разбираться в себе и выходить в нормальную здоровую жизнь. Я всю свою жизнь теперь делю на до 25 лет, когда я была в нездоровом состоянии, и после. А некоторые всю жизнь мучаются.

Излишнее, но неизбежное напоминание: Даша Люкс играет на «Среде Горбачева» в этот четверг, 5 ноября, в 21.00, в малом зале клуба Ikra.

Позавчера вышел новый номер журнала «Афиша» с материалом про героиню ближайшей «Среды Горбачева». Так (см. выше) он, собственно, выглядит, а почитать текст и посмотреть картинку можно вот здесь. Фотографию снимал большой мастер Алексей Киселев (совершенно без иронии большой мастер), текст писал я — и да, это выглядит не слишком, эмм, корректно; но ей-богу, не я предложил этот материал сделать — и не отказываться же было. Получилось, кажется, вполне весело. Полноценная версия интервью с Дашей — без божьих коровок, зато с массой подробностей — здесь же завтра.

Про 19:84 я сделал подборку высказываний коллег о группе; про Дашу не то чтобы забыл — просто высказываний пока особо нет. Тем, впрочем, сильнее радость первооткрывателя. Однако же, сочиняя этот пост, я понял, что кое-что все-таки не учел. Полтора месяца назад Даша выступила на странном фестивале «Индюшата», где и я, и некоторые другие увидели ее живьем впервые. Я был в первый день, когда была как бы акустическая (а на деле — вполне себе роковая, с ударением на первый слог) программа; отзыв — вот здесь. А коллега Денис Бояринов из OpenSpace.Ru написал несколько отзывчивых слов по поводу дня второго:

«даша люкс — выпускница филфака и экс-сотрудница рекламного агентства, которая теперь занимается собственным творчеством. даша выступала на индюшатах аж два дня. на первом я не был, поэтому ее камерную программу песен я пропустил. танцевальный сет на второй день оказался в прямом смысле танцевальным. даша в самодельном боди спела под минус „богиню красоты“ и чтото на английском языке. на потанцовках — кордебалет девочки с филфака, произведшие неизгладимое впечатление на барменов икры. что сказать — потенциал очевидный, особенно вкупе с кордебалетом. но надо работать. много. судя по волевому взгляду даши, она работать будет.»

Как Даша поработала — а также обе программы в один вечер — можно, напомню, будет увидеть в рамках очередной «Среды Горбачева» — на сей раз в четверг, 5 ноября, в 21.00, в малом зале клуба Ikra.

Эту девушку зовут Даша Люкс, и она играет на следующей «Среде Горбачева». Здесь я вынужден сбить ритм повествования ради важнейшего формального пояснения. Дело в том, что 4 ноября (среда следующей недели) является государственным праздником — а значит, по сути не является средой вовсе. В этой связи очередная «Среда Горбачева» пройдет в четверг, 5 ноября — в том же клубе Ikra, в малом его зале, в 21.00. Впрочем, если вы случайно зайдете в «Икру» в среду, ничего страшного, и даже наоборот — в этот день там играет проект гитариста Дельфина Павла Додонова Toho-Do, и на него тоже стоит посмотреть.

Так вот, про Дашу. Каких-то ознакомительных слов много и не скажешь — и известно предварительно про Дашу немного, и написать про нее пока мало кто успел (но за этим, уверен, дело не станет). Суть в следующем. Даша училась на филологическом факультете МГУ — не самое банальное образование для новоявленной поп-звезды, прямо скажем. Даша очень любит поп-музыку 80-х во всех ее проявлениях — Сабрина, Ким Уайлд, ранняя Мадонна, ранняя Кайли Миноуг, ну и так далее, вплоть до постсоветских флуктуаций типа группы «Комбинация». Даша сама пишет себе песни, сам делает себе костюмы и сама придумывает дизайн сцены — скажем, в сентябре на фестивале «Индюшата» она за три минуты соорудила ужасно красивую кристаллообразную конструкцию из оргстекла. Даша исполняет поп, каким он, наверное, может и должен быть в 2009-м году и какой в России сейчас прискорбно отсутствует. То есть — авторский, обаятельный, ироничный, трогательный, хитовый, ну и с отсылками к 80-м, куда же без них. У Даши, по большому счету, ничего еще не началось — есть только первый, смешной и любительский клип на YouTube на ужасно привязчивую песню «Богиня красоты» и несколько роликов, где она поет свои песни под пианино. Но начнется наверняка: с ее амбициями, талантами, чувством стиля и чувством эпохи Даша, хочется верить, сможет стать русской Литтл Бутс, или русской Леди Гагой — или, в конце концов, самой собой; не то чтобы тут обязательно нужно подбирать аналоги. Во всяком случае, мне кажется, что она этого достойна — и страна, которую она намеревается покорить, ее достойна тоже.

На «Среде Горбачева» Даша сыграет концерт сразу в двух отделениях: первое — акустического свойства (но не просто под пианино, а с целой группой); второе — синтетически-плясового, с хитами и подтанцовкой. Чтобы разузнать про Дашу те самые вожделенные подробности, пару недель назад, в последний день, похожий на летний, я с ней встретился у того самого филфака МГУ и проговорил в течение часа — небольшая заметка по мотивам этой встречи выйдет в ближайшем номере «Афиши» (зато с мощной фотографией; и мамой клянусь, не я был инициатором этого материала), полная версия разговора — в ближайшие дни здесь; ну и я очень надеюсь, что впоследствии уже у меня будут брать интервью про то, как я организовал Даше Люкс первый нормальный концерт в Москве. А пока — то, что есть у Даши на сегодняшний день; вещественные доказательства блестящего будущего.

клип «Богиня красоты»

песня «Я лучше, чем она»; акустическая полудомашняя версия

идиотически смонтированное с какими-то цыплятами интервью каналу A1