Во-первых, Галя Чикис продолжила свой цикл «Времена года» (в который до сих пор входил только альбом «Золото Осени») и вчера обнародовала записанный с Александром Дубровиным альбом «Весна изумрудная». Альбом совсем небольшой, длится всего двадцать пять минут, половину из которых занимает одна композиция. По музыке «Весна изумрудная» – это Chikiss в своей более экспериментальной, эмбиентой ипостаси; переливающаяся и звенящая расплывчатая музыка, по-настоящему весенняя. На мой взгляд, самая потрясающая композиция здесь – это, собственно, занимающая большую часть альбома тринадцатиминутная «Oxygen», чем-то напоминающая музыку великого американского минималиста Луиса Хардина. Собственно, ее и послушаем.
Во-вторых, та же Чикис объединилась с финской группой Jytäjyrsijät, играющей рок для детей, и вместе они устроили уникальное мероприятие – детский панк-рок утренник, который прошел 23 мая в питерском клубе Fish Fabrique Novelle. Концерт действительно предназначался для детей – он начинался в два часа дня, детям вход был бесплатный, и песни Галя пела сугубо детские – переведенные на русский язык песни Jytäjyrsijät. Про утренник был сделан репортаж телеканалом НТВ:
11 июня такой же утренник пройдет в питерском бутике Eke People, а 14 июня Галя с Jytäjyrsijät будет выступать в Москве на закрытии книжного фестиваля в ЦДХ
Арсений К., сыгравший 1 мая со своей группой Padla Bear Outfit на митинге «Солидарности» на Болотной площади, дал по этому поводу интервью на Радио «Свобода». Здесь его можно прочитать, а здесь – послушать.
moremoney продолжают свой «МОМОрафон», о котором мы уже писали, там набралось уже четыре довольно занятных трека, послушать их все можно в их группе вКонтакте; и самый интересный касается другой нашей группы – это ремикс moremoney на песню «Зима» группы 19:84. Довольно потрясающий, по-моему, ереворачивающий оригинал с ног на голову, с совершенно другим настроением – кажется, что ремиксы такими и должны быть.
12 июня Padla Bear Outfit и moremoney выступят на Пикнике «Афиши» в Перми
InWhite победили в очередном смс-голосовании на радио Maximum, и попадет в ближайшее время в программу RockLab, которую, кроме всего прочего, ведет Вадим Самойлов. Собственно, тут добавить особенно нечего, если радио сейчас еще имеет какой-то смысл, то кому там звучать, как не InWhite.
Ну и несколько новостей, о которых уже говорилось в музыкальном блоге «Афиши». Во-первых, не так давно вышел специальный музыкальный номер журнала «Афиша», в котором, кроме всего прочего, есть кое-что и про наших героев: Арсений К. взял интервью у Бориса Гребенщикова, Земфира отрецензировала 10 песен новых русских групп (многие из которых выступали на Средах), ну и вообще там много чего интересного. Во-вторых, у группы Pinball появилась новая песня, называется она «Расскажи», и Александр про нее уже все сказал, так что если упустили – наверстывайте.
Как всегда, меня опередили (что неудивительно, учитывая традиционный четырехдневный перерыв между концертом и отчетом) — и если что, вот здесь можно прочитать пространный восторженный отзыв неизбежного Ивана Чернявского, а вот здесь можно ничего не читать, зато много картинок. Тем не менее — хроника есть хроника; ни одна глава не останется ненаписанной.
Что музыканты InWhite к своей деятельности относятся крайне серьезно, стало понятно еще до дня концерта, по интервью и прочим сопутствующим данным. В день концерта стало понятно уж совсем: в «Икру» с утра пораньше привезли акустический экран, которым потом загородили барабанщика; InWhite приехали со своим звукорежиссером и даже, кажется, с кем-то вроде техника; выйдя на сцену, Юля и Дима осыпали слушателей хлопьями бумажного сцена — и это смотрелось не самодеятельностью, а именно что как у больших. Ну и количество слушателей, которых осыпали, было подобающим для группы, относящейся к себе серьезно. Качество того, что в этот вечер звучало со сцены, — тоже.
Мне не зря еще на этапе подготовки к концерту пришло в голову, что InWhite существуют где-то в одной упряжке с 19:84 и moremoney — по тому направлению, куда они глядят, по каким-то ориентирам, по отношению к себе, в конце концов. Концерт этот тезис, с одной стороны, укрепил; с другой, сделал этот несколько неожиданным для меня образом. Внезапно выяснилось, что в смысле профессионализма, постановки, собственно шоу почти все прочие участники «Сред» выступают не то что в другой лиге — в другом чемпионате (кроме разве что как раз 19:84). То есть не то что они играют хуже — они просто как-то иначе (все по-разному) понимают, что такое концерт. В случае InWhite это не фиксация каких-то творческих поисков, и не попытка включиться в розетку, и не эксперимент — нет, это почти как альбом: готовое произведение, спектакль, тщательный, четкий и феноменально профессиональный. Я даже не имею в виду, что у группы все было отрепетировано (черт его знает) — но выглядело все, как по нотам: выход на сцену, манера поведения Юли (двигается на сцене она, конечно, невероятно здорово — видимо, сказывается все-таки опыт пластической актрисы), вступление ритм-секции, клавишные интродукции, главный хит на бис, замечательно точно взятая пауза в середине концерта: когда Дима с гитарой уселся на пол, а вокалистка — за пианино. Короче говоря, по InWhite казалось даже не что следующий шаг — стадион. А что они уже на стадионе. Что дальше, за ними выйдет Земфира или там какие-нибудь Travis — чтобы не затмить InWhite собой, но продолжить уже начатое. (Собственно, InWhite и играли так, будто они на стадионе, в смысле громкости и размаха — отчего в «Икре» поначалу были традиционные проблемы со звуком, но потом все наладилось.)
Короче, если объективно, — это был очень крутой концерт: после таких, в теории, к группе должен подходить скромный дядечка в темных очках и предлагать баснословный контракт. Но у нас тут все-таки блог; а блог — штука субъективная; так что я продолжу. Я тут покамест всю дорогу говорил о внешней составляющей и ничего не сказал о песнях — и не потому что забыл. Просто о песнях сверх того, что уже было тут написано, больше сказать и нечего. И не потому что они плохие — но потому что концерт к ним, в общем, ничего не добавляет (притом что примерно треть из сыгранного InWhite я слышал впервые; и да, они не хуже уже известного; и да, у них за пазухой полно хитов — дай только развернуться). InWhite живьем — это блистательное представление, но, по моим личным ощущениям, все-таки не переживание (правда, хотелось бы сделать оговорку касательно номера «Pushing You Up» — живьем она звучит куда убедительнее; пожалуй, если бы группа двинулась в такую тви-поповую сторону, я был бы рад). Поп-музыка как прагматичная, отлично выполняющая поставленные цели, очень зрелищная форма с не вполне понятным содержанием; во всяком случае, лично я слушаю и смотрю эти песни с большим удовольствием, но как-то ничего не чувствую. Впрочем, скорее всего, проблема все-таки во мне, а не в группе InWhite; в конце концов, тех же Keane я терпеть не могу, а к половине фигурантов плейлиста инспираций Юли и Димы отношусь без всякого пиетета. Ну и резюме, как ни крути, отсюда все равно следует вполне жизнеутверждающее: в новой русской музыке среди прочего есть и группы, готовые к покорению радиоэфиров и к выступлениям на равных с большими артистами. InWhite — одна из них. Возможно даже, на данный момент — единственная.
NB: Как многие уже заметили, последние несколько дней у нас продолжаются неопознанные проблемы в работе сайта — по сути, он функционирует в инвалидном режиме; в частности, в комментариях не поспоришь. Поэтому, если кто захочет, предлагается их оставлять в нашей ЖЖ-трансляции. UPD: Вроде бы все починилось, при желании можно дискутировать здесь.
Если по-честному, нас немного опередил коллега Чернявский (у него, кстати, сегодня день рождения, с которым мы его и поздравляем) — в его вчерашнем посте про InWhite есть и сведения про детский альбом, и премьеры песен с него. Но я тоже расскажу все-таки: в общем, как и следует из интервью, вслед за «The White Ship» группа внезапно, спонтанно, по-новогоднему сочинила порцию детских — то есть местами совсем детских — песен и решила собрать их в альбом, записанный примерно также — внезапно и по-новогоднему. Потом, впрочем, InWhite разумно решили, что выдвигать в качестве своей полноценной первой пластинки такую внеочередную, праздничную, в сущности, истории было бы смело, но не совсем логично — так что диск теперь ждет подходящего момента. Что не мешает нам послушать с него несколько песен. За номером про подушку отправляю вас к вышеупомянутому Чернявскому; а вот одна из моих любимых оттуда вещей, которую Ваня тоже выложил, — «Pushing You Up», InWhite в своей тви-поповой ипостаси.
Ну и наш ответ — тоже премьера, тоже с детского альбома и тоже на английском языке. Называется «For Sure». Совсем не по-детски сексуальный номер, прямо скажем — то есть, видимо, из описанного Дмитрием Емельяновым сюжета «родился, вырос, влюбился, умер» это примерно третий этап.
Завтра обе эти вещи наверняка прозвучат живьем — равно как и еще множество хороших песен.
InWhite играют на Среде Горбачева в ближайшую среду, 17 марта, в клубе Ikra, в 21.00
Вот, собственно, и интервью с группой InWhite — точнее, с ее, так сказать, творческой ячейкой: Юлией Крюковой, которая поет, и Дмитрием Емельяновым, который сочиняет большую часть музыки. На этом, пожалуй, преамбулу и закончу — разве что стоит добавить, что в личном общении эти люди оказались еще более обаятельными, чем они кажутся по фотографиям и песням.
— Глупый вопрос, но — расскажите все-таки, как все началось. А то я как-то не до конца понял, что там была за история с «Навигатором». Юля: Я просто работала в некоторой конторе, которая занималась организацией концертов — у нас была куча идей, но ничего выдающегося мы так и не сделали, потому что финансирования толком не было. Но через нее мы познакомились Димой, которому мы успели сделать концерт. И с человеком из «Навигатора», которого зовут Ровшан Вахидов. И вот в один прекрасный момент, когда мы то ли выпивали с Ровшаном, то ли просто переписывались в сети, он говорит: вот, мы делаем концерт, нет ли у тебя знакомой группы? А я возьми и ответь: а вот у меня своя есть группа. Просто вот пришло в голову — и заявила, не имея толком ничего. Ну то есть материал какой-то был — у меня были попытки до того собрать группу, но все они были очень дикие и смешные. В общем, первая мысль у меня почему-то была про Диму. И я ему написала — мол, такая история, давай аккумулируем усилия? Дима: Я до того свои песенки играл, просто под именем Демур — ну тоже так: был один концерт в Москве, а до того — один концерт в моей школе в городе Кольчугино Владимирской области. И вдруг Юля пишет: у меня, говорит, группа есть с подругой-барабанщицей, можешь нам помочь чуть-чуть подыграть? И мы собрались — и буквально после одной репетиции уже песен восемь было готово. Юля: На самом деле, да, предложила идею как раз девушка-барабанщица — но с ней со временем, к сожалению, пришлось расстаться из-за творческих разногласий. И мы отыграли первый концерт — в какой-то жуткой сборной солянке в клубе на Арбате. А потом второй. А потом уже стало понятно, что надо эту историю как-то развивать.
— Этот звук, с клавишами ведущими, у вас с самого начала был придуман? Юля: Мне кажется, у нас было как у Пинки и Брэйна. Что мы будем делать сегодня? Попробуем завоевать мир. В голове у нас было примерно это — а образ формировался уже по ходу дела. Дима: Как-то все сразу сложилось, из первых демо-версий компьютерных. Я пришел с клавишными — а гитарист не подразумевался с самого начала. Юля: С самого начала нам вообще было интересно втроем. Это потом мы поняли, что нужен басист — что хорошо бы плотную ритм-секцию, чтобы это звучало вменяемо.
— Но придумываете вы все равно песни вдвоем? Юля: Ну да. Но технологии никакой нет, вот в чем проблема. Сначала-то у меня были готовые песни, и Дима дела что-то из них. А сейчас уже мы просто садимся вдвоем и начинаем — кто-то что-то играет, кто-то что-то поет, и это может превратиться во что-то или не превратиться. Было такое, что мы просто ставили диктофон и играли — и что-то получалось. Дима: Ну как — получалось. Получается такой файл часа на четыре, и я неделю езжу, слушаю его и выцепляю две минуты неплохого материала.
— Вот смотрите. Насколько я понимаю, где-то полтора года назад журнал «Неон» опубликовал материал про новые, обреченные на успех группы, где были вы и Narkotiki. Сейчас у «Наркотиков», в общем, многое уже получилось — а с вами непонятно. Вы что сами про это думаете? Дима: Так изначально было понятно, что вряд ли у нас все быстро произойдет. Юра Хусточка, когда послушал нас, сказал — да, время такое, что придется медленно подниматься с таким материалом. Но быстро — это даже неинтересно как-то. У нас же нет такой фишки броской, которая хавается моментально. Юля: Narkotiki — в чем их прелесть? Они очень актуальны. А у нас изначально такой задач не было — делать актуальную музыку. И в принципе, на мой взгляд, гораздо правильнее в плане собственного развития не сразу в гору карабкаться, как скалолаз, а медленно, рационально, в обход подниматься. Тогда ты, по крайней мере, понимаешь, что у тебя есть путь, по которому ты доберешься туда — наверх.
— А туда — куда? Я почему спрашиваю — вот у вас и директор есть, и пресс-релизы, и ЕР вы на диске выпустили; вы сильно лучше упакованы, чем большинство групп, которые на Среде играют. Это же, наверное, подразумевает какую-то стратегию? Дима: Да это только в последний месяц начало появляться. Мы пока ее еще не додумали до конца, стратегию. Юля: У нас скорее мультяшная такая стратегия была — то есть мы понимали, какой финальный результат хотим увидеть, но не более того. Ни рамок временных себе не ставили, ни плана действий не составляли. Рита, директор InWhite: На самом деле, цель-то есть. Я как-то спросила — ну, а зачем это все? А Юля очень смешно сформулировала: мол, грубо говоря, меньше, чем на Бьорк, я не согласна. А у них еще такая фотография с Димой есть, где они очень похожи на снимок, на котором Бьорк с Беком рядом стоят. Дима: Ну вообще да, на месте Бека я не отказался бы быть. Юля: А я по соседству.
— И все-таки — в смысле цели. Вот Вася Зоркий из 19:84, когда его спрашиваешь про амбиции, четко говорит: я хочу стадион. А вы? Дима: Ну это понятно, что стадион хочется. Юля: Да все было бы неплохо. И стадион собрать. И большой клуб. И небольшой. И книгу написать, мемуары про свою жизнь. И выпустить дискографию из 20 альбомов. Но озвучивать это… Дима: Понимаете, это как если ты первый день собрал группу — и уже послезавтра начинаешь говорить про стадионы. И при этом дай бог у тебя концерты в маленьких клубах. Это странно, картинка адекватная не складывается. Юля: То есть это уже сейчас мы уже можем потихоньку говорить, что… Дима: Да нет, даже сейчас пока не стоит. Юля: Ты можешь не говорить, я начну. (Смеются.)
— У вас, я так понимаю, сейчас даже больше поддержка на Украине, чем здесь. Эта история с Хусточкой, который вам EP писал, откуда взялась? Дима: Просто мой выход в, так сказать, шоу-бизнес как раз и начался с Esthetic Education. Я выложил на MySpace свои демки,зафрендил кого-то, их в том числе. И буквально через два дня Луи, вокалист, мне написал. Они, в отличие от всех остальных, смотрят аккаунты тех, кто их френдит. Юля: На самом деле, группа у нас — собрание случайностей. «Эстетики» случайно вышли на Диму… Дима: Да они сами-то тоже такая группа случайная, на грани распада с первого дня существования. Я играл бесплатно, и Юра говорит — блин, что ж нам сделать бы, денег-то нет. А когда InWhite появились, я ему позвонил, а он ответил: «Я уже знаю, слышал. Приезжайте, будем писаться». Юля: И это стоило того. Потому что вряд ли бы на какой-то студии в Москве мы бы записали такой материал. Все-таки Юра — он продюсер в западном понимании, творческий человек абсолютно. Было безумно интересно работать. Ни минуты покоя. Дима: На самом деле, единственное, что нас сначала смутило, — что он нами именно как саундпродюсер занимался. Только потом я понял, что это даже хорошо. Он послушал демо и говорит: очень как-то все чисто, вылизанно, надо больше грязи. И в итоге в записи куча какого-то шума постоянного, скрежета. Микрофон включился с таким — кх! — звуком, он это не обрезает, все записывается — чем живее, тем лучше. Юля: Да и вообще — ну, западный такой подход. Не можешь петь? Окей, мы сейчас выключим свет, поставим тебя в комнату, где крысы и тараканы бегают, — будешь петь там. И желательно веселым голосом. Довели до слез — окей, значит, процесс идет. Дима: Он еще все время говорил: мол, так, мы не пишем сейчас, просто микрофон настроить надо — пой, что хочешь. А нажимал при этом на запись. И вот этот первый дубль обычно в итоге в дело и шел.
— Эта ЕР, которую вы записали, — она прозвучала, как вам хотелось? Я вот, признаться, только на прошлой неделе ее толком расслушал — и теперь мне кажется, что нет. Юля: То, что мы хотели записать, мы записали. То есть чисто творчески я удовлетворена тем, что мы сделали. Дима: Но такк, как хотелось, — нет, не прозвучала. Поэтому сейчас и решили тормознуть немножко со следующим релизом. Еще подраскрутить ЕР. Сейчас клип на песню «Closer» будем делать, цель конкретная — заработать несколько тысяч просмотров на YouTube.
— С Украиной ясно — а здесь есть люди, которые с вами на одной волне? Ну то есть по моим ощущениям, вы примерно в одном лагере с moremoney или 19:84, но я не вполне понимаю, как это ощущается изнутри. Юля: Единым музыкальным сообществом это все вряд ли можно назвать. Мы, конечно, знаем все друг друга… Хотя вот с moremoney мы недавно познакомились — и да, есть ощущение, что они двигаются примерно в ту же сторону, что и мы. Но вообще… Мы, может быть, этого и не ищем — сообщества, в смысле. Дима: Мне кажется, что так даже сложнее — продвигаться в ряду еще кучи начинающих групп, которые на одном уровне. Все равно до дележки в какой-то момент дойдет, и, возможно, очень скоро.
— Но вообще у вас есть ощущение, что как-то все шевелится? Юля: Ну да, последнее время начинает что-то появляться. То есть в какой-то момент был застой, и в андеграунде не было ничего почти, а последние пару лет хорошая такая
тенденция, что молодые группы, которые никем не поддерживаются, могут себе позволить собирать залы и как-то существовать. Дима: Движение есть, да, это очевидно. Но, мне кажется, все равно куда-то вылезут одна-две-три группы — если все рванут куда-то, что останется на их месте? Так не бывает Юля: Ну если мы говорим о волне, у нее обычно бывает несколько гребней. И может быть с теми, с кем мы попадаем в в ореол похожий, мы окажемся как раз разными гребнями. Хотелось бы в это верить.
— А с кем все-таки? Дима: Ну вот moremoney — да, мне нравятся. Хотя английский язык вызывает сомнения, конечно. Но они вроде как начинают уже по-русски петь, кто-то им поставил голову на место. Юля: Cheese People очень хорошие, и тоже они в том же направлении двигаются. Ну 19:84, да, очень музыкальная группа. Дима: Да там все понятно — собрались лучшие музыканты страны, это не может в принципе быть плохо. Юля: Есть еще в Томске группа хорошая, называется Teddy’s Band (не уверен в правильности названия — Прим. ред.) — такая помесь панка, рока и джаза, все это одновременно на английском и на русском, девочка тоже поет молодая, и очень харизматичная и обаятельная. Ну и так далее — они все вот так появляются спонтанно, и отмечаешь, что есть еще порох в пороховницах. Дима: Но на самом деле, если говорить с позиции музыканта, большинство начинающих групп слабее, чем начинающие группы где-либо еще. Вот тот же Юра Хусточка сейчас во Франции пишет группы — у них по пять прослушиваний на MySpace, но они сразу такую планку задают! И вокалист поет сразу, и музыканты играют — а если играют плохо, то делают это с характером. Все звучит по умолчанию, как надо — может быть, просто потому что у них еще не засрана голова всякой ерундой, русским роком, например. Юля: Ну и просто всей историей русской музыки. Я не считаю, что на западе обязательно лучше — но там есть ориентация на качество, это точно. У нас как: я хочу играть на гитаре; я поиграл на гитаре полгода; я хочу группу; я написал уже две песни — а потом еще пять напишу. И неважно, хорошие они будут или плохие. Просто Россия — большая страна, и каждая группа неизбежно находит свою аудиторию, пусть это даже будет пять, десять или двенадцать человек. Если ты начинаешь выступать, аудитория хотя бы какая-то худо-бедно у тебя уже есть. И все мечтают, но не все понимают, что мечту можно воплотить, только когда количество переходит в качество.
— Вот вы сказали про moremoney и про русский язык. А сами вы почему начали с английского — и почему решили на русский перейти? Юля: Тут важна предыстория. До того, как мы собрались с Димой, было несколько неудачных попыток — и все эти попытки были на русском языке. Когда мы сделали InWhite, я подумала, что, может быть, я просто по-русски писать не умею — и решила попробовать на английском. И английские пошли сразу. Английский — он же проще, он мелодичный, он на все ложится. Но потом возникла пара песен русских, потом еще — и я поняла, что, может быть, раньше просто были не те люди. И Дима когда услышал русские песни, спросил — а чего мы вообще на английском-тоначали? Дима: Ну и были, конечно, моменты, когда нам всякие люди значительные говорили, что с английским языком далеко не уедешь. Ну разве что совсем далеко. (Смеется.) У нас просто правда русских песен много, да они еще и хорошие оказались. Юля: Это к вопросу о стадионах. Все-таки та аудитория, которая воспринимает англоязычную русскую музыку, она стадион не соберет пока что.
— Но со смыслом-то песен это связано? Юля: На русском сложнее сочинять, потому что ты на этом языке говоришь. И когда ты начинаешь писать песню или текст, у тебя от большой любви к языку получается слишком много слов. То есть да — те тексты, которые я сейчас пишу на русском, они рождаются сходу. Но пока ты до этого дойдешь, нужно огромный путь проделать. С английским проще, потому что это совсем такие песни настроения.
— К вопросу о стадионной аудитории — а как вы в сериал «Маргоша» угодили? Дима: Мне просто какой-то человек позвонил и сказал — музыку напишешь для сериала? Столько-то треков, столько-то денег. Я написал, а он говорит — а у тебя, оказывается, еще группа какая-то есть? Давай тоже песни возьмем. В итоге пять треков из 15 были просто наши минусовки. Но они почему-то без разрешения вставили еще и с вокалом зачем-то. И раз уж они это сделали, я решил, что надо говорить, что группа написала саундтрек. Да и мы сами теперь думаем — хорошие же минусовки! Надо на них песни сочинять. Юля: А эффект непонятен пока, но какой-то есть. Это лучше всего видно по сайту — после того, как Дима саундтрек выложил, резко увеличилось количество просмотров, и поисковые запросы пошли в основном на «Маргошу». Но мы же с тех пор толком и не играли. Вот посмотрим, что в «Икре» будет.
— Вы сейчас записали детский альбом, который, я так понимаю, пока отложился. Вообще, довольно странный ход, по-моему — вот у вас есть ЕР, такая массовая вполне и популярная; и вдруг — детская пластинка, нишевая совсем. Как вообще эта история возникла? Дима: Случайно. Мы уехали справлять Новый год в деревню — и просто сели за пианино и за вечер насочиняли пять-шесть детских песен. И записали. Вот те, которые вначале, — совсем детские. Думаем — ну чего, надо альбом делать; запишем еще пять недетских. Получилась такая иллюстрация жизни человека: вот он родился, вырос, влюбился, умер. Юля: Там получилось, что сама структура показывает развитие возрастное, да. А так, почему дети… Нам, на самом деле, часто пишут мамы —вот, моему ребенку очень нравятся ваши песни, дочка под них танцует. То есть это правда музыка, которая цепляет детей, поскольку у них восприятие непринужденное, и они воспринимают энергетику больше, нежели смысл. Потому и детский альбом. Дима: Но с ним мы пока решили тормознуть до Нового года — именно по той причине, о которой вы говорите. Мы же учимся еще, как это все далется. То, что он записан и лежит, — это хорошо.
— Давайте еще одну глупость сделаем: типа блиц. Я вам буду говорить, какие ассоциации у меня и у других с вашей музыкой возникают — а вы будете отвечать. Вот, допустим, Земфира. Дима: Очень важная для нас певица. Я вообще слушаю ее с шестого класса. Мы видим ее недостатки, которые другие не видят, потому что их, может быть, ослепляет ее сияние, но тем не менее нравится очень сильно. Но мы ничего не тырили!
— Keane. Юля: Они очень милые! (Смеется.) Но это как раз то, от чего мы пытаемся уходить, — от такого чистого и правильного звучания. Дима: Как раз Юра Хусточка, когда нас услышал, тут же сказал: это ж Keane; не, ребята, так нельзя. Хотя мне они тоже нравятся, черт возьми!
— The Dresden Dolls. Дима: Проходящая вещь. Год примерно проболели — и все. Вот когда мы собрались, да, было такое — будем, как The Dresden Dolls. Но с первыми аранжировками полноценными это улетучилось. Юля: Хорошая группа, но недостаточная для того, чтобы ими одними руководствоваться. Мне нравится в Аманде ее подход к музыке как к такому театральному действу. То есть это группа, на каких-то фишках основанная, но они выглядят настолько естественно, что никогда не подумаешь, что это фишки. И для нас визуальность тоже не последняя вещь. Я же вообще человек с театральным прошлым, так что без этого никуда. Из такого рода групп мне еще The Ting Tings очень нравятся. Я недавно решила вернуться к их альбому и заново его прочувствовала. Ну и мне нравится, как они живьем это делают, — меня вообще в большинстве случаев очень интересует концертная составляющая.
— Да, кстати, у вас же во всех пресс-релизах написано, что вы забросили карьеру пластической актрисы…. Юля: Ой, ну это… (Смеется.) Я действительно училась в Академии физической культуры на такой странной специальности «танцевальная терапия». То есть сначала меня просто мама в детстве хотела развивать, в танцы отдала, потом это в увлечение театром переросло, потом отмирало постепенно, но данные у меня какие-то были, и я всем этим продолжала заниматься, пока травму не получила.
— Но сейчас для вас музыка приоритетна? Юля: Ну да. Я работаю, конечно, чтобы просто на жизнь зарабатывать — я же из Петербурга, мне жилье надо снимать и так далее. Но все это — и театр, и переезд — это как путь, который ты проходишь, чтобы осознать, куда ты на самом деле хочешь двигаться. Жаль только, что образования музыкального у меня как такового нет. Это полезно было бы. Дима: Особенно в Россию. А то знаете, у нас говоришь человеку «терция» — а он просто не понимает, о чем речь. А потом идешь по базе — и в одной комнате кавера поют, в другой эстрадные вокалисты какие-то. И они-то все образованные, они все это знают. И мы их боимся, конечно. Но вот что — им, конечно, не хватает чего-то, что есть у нас, но и мы у них можем чему-то научиться.
К вопросу о переходе с английского на русский — вот песня (и клип на песню), которой «The White Ship EP» заканчивается. Называется она «Не терять». А завтра на этом самом месте — премьера совсем новых вещей InWhite.
InWhite играют на Среде Горбачева в ближайшую среду, 17 марта, в клубе Ikra, в 21.00
Еще одна наша традиционная рубрика, в рамках которой читателей пытаются убедить, что о группе что-то думаю и чувствуют не только организаторы концерта. Впрочем, на самом деле, это, конечно, не главное; важнее другое — пусть журналистика и девальвируется день за днем, по публикациям все равно пока еще можно проследить историю любого ансамбля. В том числе и группы InWhite.
Надо сказать, что InWhite начали (и продолжили) действовать активно с самого рождения. Буквально через несколько месяцев после создания группы InWhite отправились играть концерт в Киев — то есть, фактически, на первую зарубежную гастроль. Вот что писали в этой связи в киевской (не имеющей никакого отношения к московской) «Афише»:
«Профессионально и с душой сыгранная изобретательная музыка, ровно такая, которую принято называть популярной и не морщиться при этом. Инди-поп образца начал текущего десятилетия — субтильный, мелодичный, иногда смурной и просвещенный одновременно, что-то вроде легкого удивленного сплина».
Высказался и ее основной конкурент, украинская версия Time Out:
«Существующая всего несколько месяцев группа уже успела сколотить дома целую армию фанатов, что неудивительно: InWhite звучат так, будто бы The Dresden Dolls объединились с Esthetic Education и пригласили к себе в компанию попеть Мисс Киттин. Впрочем, вокалистка, идейная вдохновительница команды и талантливая актриса Юля Крюкова, которая своей задорной челкой навевает мысль о знаменитой немецкой электрокошке, поет гораздо лучше ее.»
Вообще у InWhite сложились особые отношения с Украиной. Басист Денис Кузьменко жил там большую часть своей жизни, барабанщик Евгений Бордан там родился, Юлия Крюкова не раз говорила о своем особом отношении к этой старне, группа не раз там выступала. Собственно, единственное, кажется, интервью InWhite было дано украинскому изданию «ШО»:
ШО: А как вы относитесь к нынешнему засилью инди-рок-групп? [Вопрос, конечно, интересный. — Прим. ред.] Дмитрий Емельянов: Плохо, что их стало очень много. Термин инди легко повесить себе на грудь и этим гордиться. Юлия Крюкова: Потому что, если у тебя нет лейбла и ты репетируешь на подпольной базе, ты уже инди. Все что не попса — все инди. В России, в силу того, что очень много всего происходит, термин инди утратил свое первоначальное значение.
Тем же летом группу открыл для себя наш постоянный фигурант Иван Чернявский и написал про нее в издание Rolling Stone:
«Первая ассоциация, возникающая при знакомстве с группой — Dresden Dolls. Тот же нервный звон клавиш, та же страстная манера пения, и — до появления в группе басиста — тот же минимализм. Вторая ассоциация, приходящая на ум уже после прослушивания демо — британский пиано-рок. И Dresden Dolls, и Keane, и Мика указаны в списке пристрастий, и по их заветам «Closer» выкована, как готовый кандидат для чарта синглов BBC. Еще эта песня по звуку слегка напоминает сингл «Machine» коллектива Esthetic Education, с которым Дмитрий тоже работал.»
И пошло-поехало. Юлию Крюкову включили в список 25 лучших новых певиц по мнению журнала «Афиша». Дэвид Макфадьен, еще один человек, которого мы часто здесь упоминаем, кандидатуру поддержал («The piano work, in fact, is foregrounded to such an extent that one starts to detect the influence of Keane. This combination of East European and English crossovers is something that goes deeper than mere surface impressions, in fact further than the band’s decision to sing in both Russian and English. As the Russian music scene starts flourishing nowadays, there emerges the issue of why one would sing in English.»). Занялись поиском новых певиц и в «Известиях» — и тоже нашли Юлю:
«Музыка InWhite радует слух — как прохладный морской шум или взволнованное дыхание подростка [Ох, мамочки. — Прим. ред.]. Ее жалко просто поставить фоном — интересно послушать, куда «уведет» мелодия, приятны выразительные фортепианные аранжировки, умные и искренние тексты, эмоциональный голос.»
Ну а потом — потом вышел диск «The White Ship», и произошла странная немного вещь. То есть ЕР вроде бы все послушали и оценили, но не написал о нем почти никто (в том числе смолчала и «Афиша», о чем сейчас я искренне каюсь — А.Г.). Странно это, потому что, по идее, такие записи должны становится для группы трамплином куда-то в большую жизнь. Впрочем, соорудить этот трамплин никогда не поздно — и мы по мере сил постараемся InWhite в этом помочь. Вот что писал про «The White Ship» журнал Fuzz:
«Пластинка «The White Ship EP» была записана в Киеве на студии Esthetic Music под руководством Юрия Хусточки, выступившего в качестве саунд-продюсера. <…> Главное все же — сам материал, который более чем хорош без всяких скидок на то, что группа молодая и еще будет расти. Стартовая «Closer» — практически свершившийся хит. Идущая следом «Born To Fight», бодрая вещь с неожиданным приветом самой энергичной песне в истории группы Sigur Ros, тоже не отстает. Но не боевиками едиными славен московский квартет. «City Of Mine» — отличная лирическая и в то же время драйвовая вещь, а «Always 22» — вдохновенный ответ песне The Indelicates «Sixteen». Русскоязычная «Не Терять», демонстрирующая направление, в котором группа собирается двигаться дальше, заметно отличается от остального материала. К строкам вроде «Устрою истерику, уеду в Америку» надо будет привыкнуть.»
В общем, как видно, о группе InWhite высказались практически все наши обычные подозреваемые — что в каком-то смысле плюс, потому как им точно можно доверять. Ну а чтоб подтвердить их слова — вот еще одна хорошая песня с «The White Ship». Собственно, вторая. Называется «Born To Fight».
InWhite играют на Среде Горбачева в ближайшую среду, 17 марта, в клубе Ikra, в 21.00
пост написан Григорием Пророковым при участии Александра Горбачева
И снова здравствуйте. Мы привычно запаздываем — а потому в ближайшие дни будем функционировать в усиленном режиме. Итак, главные новости: 17 марта, уже через пять каких-то дней, на Среде Горбачева играет группа InWhite. См. фотографию. Красота? Правильно: красота. Этого (вкупе с нижеследующими звуками), по большому счету, должно быть достаточно — но чтобы не нарушать режима, расскажем, кто это такие.
Если прибегнуть к нашей самопальной классификации, InWhite, казалось бы, — ярко выраженные «западники». Они поют на английском; они играют бойкий, аккуратный и цепкий фортепианный инди-поп, который явно подразумевает хорошие зарубежные источники. Если говорить конкретно, то — как раз из-за фортепиано — в голову приходит разнообразные ансамбли, строящиеся вокруг клавиш — от Coldplay с их лирической романтикой до The Dresden Dolls с их воинственной истерикой. Впрочем, в случае InWhite важны не источники и даже не профессионализм (который у них очень даже на высоте — и понятно, почему: см. ниже) — а, собственно, песни. Простые, очень красивые и абсолютно доступные — словом «инди» в определении их музыки, в сущности, легко можно пожертвовать; в плане конвертируемости и «форматности» в хорошем смысле слова InWhite — одна из самых потенциально массовых групп «Сред» (в этом смысле они примерно в одном лагере с 19:84 и moremoney). Плюс к этому — удивительная харизма вокалистки Юлии Крюковой; и да, мы уже полтора месяца твердим тут про разных красивых и талантливых женщин — но ничего не поделаешь, их действительно, на наше счастье, в новой русской музыке много, и личное обаяние Юли, попрощавшейся ради музыки с карьерой актрисы пластического театра, играет в песнях InWhite очень важную роль (опять же, полюбуйтесь на фотографию). Еще один козырь группы — клавишник Дмитрий Емельянов, успевший до InWhite поиграть с Estethic Education и Корнеем. Именно он — автор большей части музыки, и именно его инструмент придает InWhite какой-то совсем законченный шарм.
(Извините, не могу удержаться от еще одной фотографии, наглядно иллюстрирующей личное обаяние Юли.)
Собственно, именно с Юли и Димы группа и началась два года назад, весной 2008 года. InWhite возникли практически спонтанно: надо было заполнить пустующее место на концерте молодых групп, которым занимался московский лейбл «Навигатор», и Юля предложила Диме, чье сольное выступление видела за некоторое время до этого, сделать импровизационный проект. На этом они не остановились: той же весной была найдена ритм-секция в лице басиста Дениса Кузьменко и ударника Евгения Бордана. С тех пор группа успела уже много чего сделать: записать демо-альбом, который распространялся в сети и послужил поводом включить Юлю в список 25 лучших новых певиц по версии журнала «Афиша», отыграть несколько десятков концертов, даже поучаствовать в записи саундтрека к популярному сериалу «Маргоша» на телеканале СТС; наконец, представить прошлой осенью совсем уже «по-взрослому» записанную EP «The White Ship».
То есть, на самом деле, это довольно удивительная для новой русской музыки история — группа, появившаяся не из подвала и радиорубки, а фактически изнутри музыкальной индустрии; удивительная в том смысле, что, в отличие от большинства других ансамблей, которые таким образом рождаются, группа очень хорошая. Ну и еще одна важная для нас подробность: после «The White Ship» группа решила, что дальше будет писать песни исключительно по-русски. То есть, на самом деле, никакие они не западники. Да и вообще вся эта самопальная классификация — чушь собачья. Что и требовалось доказать.
Вот как InWhite звучат и выглядят: отличная песня «Closer», открывающая «The White Ship».
А также ее живое исполнение на концерте в Киеве, еще раз показывающее личное обаяние Юли — да и остальных музыкантов.
