В шесть часов вечера в среду поступил тревожный звонок: moremoney пришли на саундчек в малый зал «Икры» — и тут выяснилось, что играть им, оказывается, предстоит в большом. Впрочем, недоразумение быстро уладили — и как показали дальнейшие события, недоразумение это было очень кстати. Потому что все те люди, которые пришли на презентацию альбома moremoney, в малый зал бы попросту не влезли. По сеньке, что называется, и шапка.

До того, должен признаться, я видел группу живьем только однажды — на том самом прошлогоднем летнем «Аванте», который как бы дал старт их пока непродолжительной, но уже довольно внушительной карьере. Там музыкантов было трое; там была видна красота Надежда, была слышна красота голоса Надежды, чувствовалось, что песни хороши, — и еще чувствовалось, что живьем они пока что как-то не звучат. С тех прошло чуть меньше года, moremoney играли много и часто, но я их всякий раз умудрялся избежать — не из концептуальных соображений, а преимущественно из лени и нехватки сил. Зато в итоге получилось такое радикальное сравнение прежнего этапа и нынешнего — и перемены, надо сказать, впечатляют. Из группы, которая пыталась сыграть на концерте уже записанное, moremoney превратились в группу, которая очень мощно играет живьем, используя готовый материал только в качестве операционной базы. Даже слишком мощно, может быть; ей-богу, в какой-то момент пришло в голову, что им надобна даже большая площадка, чем главный зал «Икры». Это, наверное, отчасти из-за проблем со звуком, но не только — moremoney обзавелись дико убедительной ритм-секцией, которая своим упорным механистическим фанком иногда непредвиденным образом выходит на главные роли; чтобы четко все это развести — нужны более обширные пространства, мне кажется. Очень уместно смотрится человек-инструмент Галун — в иные моменты непонятно, что он делает конкретно, такая сложная, из мелочей состоящая ритмическая сетка выстраивается, но понятно, что что-то существенное делает; в другие — когда он голосит в микрофон, подводя под основной вокал второй драматический план, — получается и вовсе абсолютно явственная красота. Ну и песни — песни по-прежнему отличные; те же, конечно, но они как бы обретают некий пуленепробиваемый каркас, мускулатуру, грув и драйв, в конце концов; как будто вся мужская часть группы встает на защиту Надежды Грицкевич — а она своим летучим голосом и ранимыми словами обеспечивает их той самой хрупкой певучей красотой, благодаря которой музыка начинает жить. В общем, чего тут расписывать — хроникер жизни moremoney Иван Чернявский по поводу презентации на Среде Горбачева тоже уже высказался и даже нарисовал красочную схему; туда и переадресовываю. А я еще хотел сказать о другом.

Один из главных спорных вопросов по поводу новой русской музыки, которой посвящен этот блог, эта резиденция и этот новоиспеченный лейбл, — это, сокращая формулировку до наиболее емкой, вопрос «что дальше». Коллега Мажаев вот даже недавно написал рецензию на сборник «No Oil. No Stress. No Noise», которая, сокращая формулировку до наиболее емкой, сводится примерно к следующему: «музыка неплохая, и че?» Меня, как легко заметить, этот вопрос тоже волнует, коль скоро я всем артистам, на Среде выступающим, его в том или ином виде задаю. Так вот, в связи с презентацией moremoney (а также в связи с очередным московским концертом Padla Bear Outfit, который случился через день после Среды; а также в связи с разговорами, которые велись до, после и во время этих двух мероприятий) я как-то вдруг осознал, насколько это, в сущности, неверная постановка вопроса. Ну то есть — конечно, рассуждать о том, что дальше, можно; и в случае moremoney следить за тем, что будет дальше, особенно интересно, потому что ощущения, что альбом — это какой-то итог, абсолютно нет. Но при этом — вот есть, коль скоро они тут оказались в качестве примера, группа moremoney. На концерт которой пришло больше народу, чем на следующий день в той же «Икре» было людей на выступлении шведской группы The Amplifetes (не то что это самый яркий объект для сравнения — просто я и то, и другое видел своими глазами). На концерте которой люди громко подпевают словам песен. Танцуют. Зовут на бис. Группа, альбом которой уже вполне себе обсуждается, — притом что собственно диски по ряду причин еще даже в продажу не поступили. Ну и так далее. Понятно, что все это отчасти условные аргументы, — и тем не менее. Мне кажется, во всех этих дискуссиях о будущем есть некоторая ошибка в изначальной логической посылке. Потому что — существует, на самом деле, абсолютно состоятельное настоящее. Настоящее, которого раньше в таком виде, качестве и объеме не было — я в этом совершенно убежден (собственно, и эта ошибка в посылке объясняется тем, что раньше настоящего не было — а потому приходилось сразу заниматься футурологией). Настоящее, в котором можно жить, о котором можно говорить и спорить, в котором, я уверен, множество вещей еще попросту не открыты; много очень разной музыки, которую интересно слушать и о которой интересно думать, у которой есть своя публика, своя типология, своя среда, извините за тщеславный каламбур. Ну и, в общем, следуя известному штампу, я бы предложил как раз жить настоящим — и говорить о нем, исходя из синхронии, а не из диахронии. Потому что иначе велик риск многое упустить и неправильно поставить вопрос. И еще потому что, следуя другому известному штампу, будущее покажет. Само.

Впрочем, если говорить о moremoney и будущем, то вот еще какая вещь приходит на ум. Я совсем забыл тут упомянуть о премьере сольной программы Надежды Грицкевич — и вовсе не потому, что сказать о ней нечего. Просто премьера эта была как бы интродукция к концерту moremoney, каковой концерт ее потом предсказуемо заглушил. Просто премьера эта была до обидного короткой — и, как все премьеры, немножко нервной. И тем не менее: по-моему, перевоплощение песен Надежды из домашней акустики в полноценную сценическую вещь состоялось; по-моему, в лучшие моменты сета получалось соблюсти тот же примерно, что у moremoney, баланс хрупкости и уверенности; и по-моему, у этой ипостаси будущее точно есть — мне ужасно нравятся русские песни Грицкевич, и я очень надеюсь, что одним этим предпоказом все не ограничится.

В заключение этого репортажа-манифеста нужна какая-то жизнеутверждающая песня — и логично, если эта песня будет принадлежать moremoney. Называется она «We Are Going». То есть — мы идем. Present Continuous.

Все это, конечно, сугубо констатация, не слишком интересная, по правде говоря. Интереснее было бы с кем-нибудь поспорить — и даже есть, с кем: коллега Чернявский, превентивно напавший на 19:84 месяцем ранее и практически принудительно приведенный на концерт с моей подачи, высказался на следующий же день — очень развернуто, очень аргументированно и вполне скептично. Более того: я с Ваней во многом согласен, особенно в части пронзительного заключительного пассажа. Но кое-где все-таки хотелось бы и возразить. Ну, про песни я уже высказался — ей-богу, я не вижу и не слышу, чем та же «Зима» или «Lullaby» хуже, допустим, песни «Clocks» (и да, это снова провокация — впрочем, ценности именно песни «Clocks» я никогда не понимал, в отличие от, допустим, «Spies» или «The Scientist»); пусть мне кто-нибудь объяснит, я послушаю. И главное — что касается этих самых многострадальных 5 тысяч долларов. Даже если оставить в стороне тот факт, что Зоркий об этом честно рассказывает (не думаю, что каждый стал бы). Если мы говорим о 5 тысяч долларов — давайте все-таки договаривать: 5 тысяч долларов ушли на аранжировки, и сейчас эти же самые блистательные музыканты играют с Зорким за бесплатно — ну или за доход с концерта (который не сильно отличается от «бесплатно», поверьте мне). И давайте развернем этот тезис в обратную сторону: неужели вы верите, что эти самые блистательные музыканты — хоть за деньги, хоть без — стали бы играть с Чубыкиным? И что звукорежиссер Земфиры Николай Козырев, человек совсем не молодежного возраста, пошел бы вечером буднего дня отстраивать звук в не самом годном для того помещении группе, которая для него ничего не значит — хоть за деньги, хоть без? Я почему-то не верю; и да, я понимаю, что это не самый надежный аргумент — но коль скоро эти самые блистательные музыканты что-то в этих песнях находят, почему-то хотят их играть, видимо, в них и правда что-то есть. Во всяком случае — нет, я не верю, что если дать условному Чубыкину тот же бюджет, у него получится так же, как у Зоркого. И мне кажется, надо было быть уж совсем скептически настроенным, чтобы, когда этот самый бумажный снег полетел под ноги во время первого исполнения «Зимы» (второй раз, согласен, был лишним), хоть чего-то внутри не почувствовать.

И возвращаясь к этому самому пронзительному финальному пассажу Ваниной рецензии. Все правда — со стадионами в России туго. Собирать их может мало кто — и не факт, что группа 19:84 когда-нибудь сможет. Но вот какое дело. Во всей новой русской музыке до поры (включая уже даже тот период, когда я начал писать по ее поводу простыни) присутствовало ощущение некой обреченности. Оно могло обыгрываться, и обыгрываться удачно; оно могло изящно манифестироваться, но оно все равно было — и его можно было этой музыке поставить в укор. Так вот, в этом году наконец начали появляться группы, в которых ощущения этой обреченности как раз нет — и понятно, что теперь они могут этим раздражать. Обреченности, по-моему, нет у Padla Bear Outfit, стратегия которых как будто совершенно не учитывает того, что под нее нет культурной почвы, — и тем самым эту почву создает. Обреченности нет у Даши Люкс, которая искренне собирается изменить местную поп-музыку к лучшему (о Даше подробнее — в ближайших выпусках этого блога). И в 19:84, мне кажется, тоже нет обреченности. Они действительно выходят играть в «Икре», как будто они уже на стадионе; и с какой-то точки зрения это может коробить — но, по-моему, в этом есть определенная честность и смелость; в этом есть какой-то внутренний драйв, который заставляет в данный конкретный момент думать не о будущем, а о настоящем. Неловко заканчивать отчет столь расхожей цитатой, но — они по крайней мере пытаются.

(И поскольку никаких свидетельств с концерта в «Икре» я обнаружить не смог — может быть, потому что 19:84 плохо гуглится — пусть иллюстрацией тут снова будет та самая песня «Зима».)

И ласт, бат нот лист: за прекрасный дизайн и в особенности за прекрасного медведя на велосипеде — огромное спасибо дизайн-бюро «Щука» и лично Ивану Величко. У нас тут все еще не до конца докручено и отлажено: еще не работают комментарии, есть определенные баги с обозначением рубрик и так далее (сам я, честно говоря, тоже с Вордпрессом пока не до конца разобрался) — все это будет доделано в ближайшие дни, но отступать уже в любом случае некуда: пора открываться. Ну и да — если заметите какие-то ошибки и глюки, сообщайте, пожалуйста, по известному адресу, прописанному в объяснительном разделе «где я» (и здесь тоже, на всякий случай: aggorby@gmail.com).