Во-первых, Галя Чикис продолжила свой цикл «Времена года» (в который до сих пор входил только альбом «Золото Осени») и вчера обнародовала записанный с Александром Дубровиным альбом «Весна изумрудная». Альбом совсем небольшой, длится всего двадцать пять минут, половину из которых занимает одна композиция. По музыке «Весна изумрудная» – это Chikiss в своей более экспериментальной, эмбиентой ипостаси; переливающаяся и звенящая расплывчатая музыка, по-настоящему весенняя. На мой взгляд, самая потрясающая композиция здесь – это, собственно, занимающая большую часть альбома тринадцатиминутная «Oxygen», чем-то напоминающая музыку великого американского минималиста Луиса Хардина. Собственно, ее и послушаем.

Во-вторых, та же Чикис объединилась с финской группой Jytäjyrsijät, играющей рок для детей, и вместе они устроили уникальное мероприятие – детский панк-рок утренник, который прошел 23 мая в питерском клубе Fish Fabrique Novelle. Концерт действительно предназначался для детей – он начинался в два часа дня, детям вход был бесплатный, и песни Галя пела сугубо детские – переведенные на русский язык песни Jytäjyrsijät. Про утренник был сделан репортаж телеканалом НТВ:

11 июня такой же утренник пройдет в питерском бутике Eke People, а 14 июня Галя с Jytäjyrsijät будет выступать в Москве на закрытии книжного фестиваля в ЦДХ

Арсений К., сыгравший 1 мая со своей группой Padla Bear Outfit на митинге «Солидарности» на Болотной площади, дал по этому поводу интервью на Радио «Свобода». Здесь его можно прочитать, а здесь – послушать.

moremoney продолжают свой «МОМОрафон», о котором мы уже писали, там набралось уже четыре довольно занятных трека, послушать их все можно в их группе вКонтакте; и самый интересный касается другой нашей группы – это ремикс moremoney на песню «Зима» группы 19:84. Довольно потрясающий, по-моему, ереворачивающий оригинал с ног на голову, с совершенно другим настроением – кажется, что ремиксы такими и должны быть.

12 июня Padla Bear Outfit и moremoney выступят на Пикнике «Афиши» в Перми

InWhite победили в очередном смс-голосовании на радио Maximum, и попадет в ближайшее время в программу RockLab, которую, кроме всего прочего, ведет Вадим Самойлов. Собственно, тут добавить особенно нечего, если радио сейчас еще имеет какой-то смысл, то кому там звучать, как не InWhite.

Ну и несколько новостей, о которых уже говорилось в музыкальном блоге «Афиши». Во-первых, не так давно вышел специальный музыкальный номер журнала «Афиша», в котором, кроме всего прочего, есть кое-что и про наших героев: Арсений К. взял интервью у Бориса Гребенщикова, Земфира отрецензировала 10 песен новых русских групп (многие из которых выступали на Средах), ну и вообще там много чего интересного. Во-вторых, у группы Pinball появилась новая песня, называется она «Расскажи», и Александр про нее уже все сказал, так что если упустили – наверстывайте.

Мы уже говорили об этом предварительно, теперь настал момент заявить об этом основательно.

Завтра, 21 апреля, выходит третий релиз лейбла «Среда» — первый альбом ансамбля Padla Bear Outfit на физическом носителе.

Завтра же, 21 апреля, в 21.00, в клубе «Моспроект» Padla Bear Outfit сыграют концерт, приуроченный к его выходу.

На диске можно услышать 23 песни, представляющих все самое лучшее и самое главное из четырех выпущенных в прошлом году альбомов PBO.

В диске можно увидеть 28-страничный абстрактно-экспрессионистский буклет, в который помещено много красивых картинок и несколько важных слов. Выглядит это примерно так.

Кроме того, на диске имеются две с половиной новых песни. Половина — это наконец-то записанный толком хит про Макаревича, который сегодня будет опубликован в нашем потоке на LookAtMe. Еще с одной можно ознакомиться здесь и сейчас. Она называется «kotjol», и вы, в принципе, можете помнить ее по концертам.

А если не помните или вообще не видели PBO живьем — самое время привести два дополнительных аргумента за то, чтобы все-таки сделать это завтра. Я искренне считаю, что демонстративно не посещать выступления Padla Bear Outfit сейчас — примерно то же самое, как если бы кто-нибудь в знак протеста в 82-м году не ходил на «Аквариум». Не любить и не принимать — можно. Не посмотреть собственными глазами — себе дороже.

(довольно неожиданный кавер на одного важного для нас автора)

Помимо диска существует еще один примечательный повод — на прошлой неделе у Padla Bear Outfit вышла новейшая ЕР «Posuda»; песни оттуда на концерте тоже будут, и к ней, конечно же, тоже имеет смысл прислушаться. Сделать это можно вот тут.

Padla Bear Outfit
презентация первого CD
21 апреля, 21.00, клуб «Моспроект»
400 рублей за вход
не упустите

Первое: здесь и сейчас — полноценная премьера песни. Про группу Pinball сразу стало понятно, что они перфекционисты, — вот и их первый альбом, который планировалось презентовать на Среде, до сих пор доводится до ума. Кое-что уже довели — а именно песню «Wrong»: единственную их англоязычную вещь, которая очень ярко прозвучала на концерте и была истребована публикой на бис. Теперь — студийная версия. Собственно говоря, эта та самая попытка породнить мрачный грязный дабстеп в духе Burial с песенной структурой, о которой Pinball рассказывали в интервью; попытка любопытная и удачная.

Группа «Краснознаменная дивизия имени моей бабушки» с тех пор, как сыграла на Средах, уже успела очаровать Олега Нестерова и ряд московских промоутеров: кажется, наш тезис про то, что они должны играть на всех летних фестивалях, вскоре в каком-то виде воплотится в жизнь (вот и воплотился — группа будет играть в этом году на «Аванте»). Теперь «Дивизия» наконец впервые записалась в нормальных студийных условиях — записала ту самую песню, которая вошла на сборник «No Oil. No Stress. No Noise», то есть «Весну в Торонто». Это, к тому же, новая версия песни — в конце добавлен бойкий инструментальный проигрыш, которым группа берет публику на абордаж на концертах. Всей живой мощи «Дивизия» эта запись, пожалуй, все равно пока не передает — но то ли еще будет.

25 марта «Дивизия» играет сольный концерт в «Солянке»

Группа Stone Cold Boys тоже записала новую песню. Называется она «((?))» – то есть, собственно, никак не называется; что с ней будет дальше — группа тоже не знает. «((?))» – это такой архаичный и грязный тяжелый блюз, совсем американский по духу — в хорошем смысле слова. Собственно, Stone Cold Boys выполняют свой план по интеграции в мировую культуру, в рамках коего, в частности, их альбом теперь можно купить в iTunes и других зарубежных интернет-магазинах музыки. И еще: на апрель у них запланирован выход ЕР с четырьмя новыми песнями, которая будет бесплатно распространяться в интернете.

19 марта Stone Cold Boys играют концерт во Friends Bar под девизом «Fuck That Winter»

Свой план по интеграции в здешнюю культуру выполняет и группа moremoney — у них появился шанс попасть в эфир Maximum, чего ансамбль, несомненно, заслуживает. Для этого им нужно победить в, прости Господи, смс-голосовании. Проследить за голосованием и поучаствовать можно вот здесь: там идет напряженная борьба между moremoney и Everything Is Made In China; жаль, конечно, что приходится выбирать из двух хороших групп, но мы выбираем понятно кого.
21 марта moremoney в клубе Music Town (место странное, но лучше moremoney в клубе Сергея Воронова, чем наоборот)

Наконец, лейбл «Среда» тоже не закончится на двух релизах. Следующим по плану идет диск Padla Bear Outfit, который, как подобает дебюту, будет называться аналогично группе. Войдут на диск 23 трека: лучшие вещи с четырех альбомов PBO плюс несколько новых сочинений, которых в записи еще никто не слышал. Выйти пластинка должна в середине апреля; подробности непременно будут сообщены здесь же.

Оставайтесь с нами.

Григорий Пророков, Александр Горбачев

Эту девушку зовут Галя Чикис, и она играет на ближайшей Среде Горбачева. Сразу в двух лицах.

На самом деле, лиц у нее гораздо больше, чем два. За последнюю пятилетку уроженка белорусского Витебска Галя, если смотреть из Москвы, превратилась в своего рода константу петербургского андеграунда — которая по каким-то странным причинам почти не выходила за границы бывшего Ленинграда. Галя записала несколько альбомов деформированной женской индитроники, ни один из которых, кажется, толком так и не вышел. Галя свела знакомство с заслуженной деятельницей берлинского подпольного техно Гудрун Гут (та даже хотела выпустить ее записи на своем лейбле Monika Enterprises) и видной немецкой электронщицей Барбарой Моргенштерн (та даже как-то раз заставила хор немцев выучить и спеть песню Чикис). Галя сдружилась с «Елочными игрушками» — и заявила о себе во весь голос песней «Девочка с земли» на собранной ими компиляции «Дикие». Галя участвовала (и участвует) в группе 188910, играющей инструментальное диско на краутроковой основе, и засветилась с ней на сборнике «Афиша. Демо». Когда в зоне внимания появился Арсений К. и его Padla Bear Outfit, Галя быстро спелась и с ним. Все это было занимательно — но уже начинало казаться, что какого-то веского внятного собственного высказывания от Чикис ждать и не стоит.

Теперь оно есть. Это альбом, который называется «Медленно» и который я, честно, горд выпустить в рамках пресловутой серии «Среда». Это восемь удивительных женских — и очень петербургских, разумеется — песен о любви и смерти, сыгранных под таривердиевское фортепиано и ритм-секцию (а также калимбу, аутентичный советский ревербератор и массу других удивительных инструментов), похожих одновременно на группу The Dresden Dolls и Майю Кристаллинскую; а в конечном счете, мало на кого похожих: у Гали свой, глубокий, одновременно драматический и родной голос, и своя, нордическая и извилистая мелодика. Именно с ним Чикис впервые за черт знает сколько лет едет в Москву с полноценным концертом. Как он звучит, можно примерно понять по ЕР «Весенняя», которая была обнародована на сайте OpenSpace в декабре, — только надо учитывать, что «Медленно» производит в три раза более мощное впечатление. Вот песня, которая есть на этой EP и которая будет на альбоме. Она называется «Баю-бай».

Этого само по себе было бы, по-моему, достаточно — но это не все. Вышеупомянутая спевка с Арсением-Падлой не прошла даром: под Новый год они вместе с Галей обнародовали совместную запись, назвавшись группой «Сабля» (скачать их альбом с замечательным названием «Ни машины, ни времени» можно здесь). Сами авторы обозначают жанр пластинки как «ипотека-панк»; на деле все гораздо сложнее и интереснее: это одновременно и инфантильный фолк, и минималистский синтипоп как будто из начала 80-х, и космические юношеские песни, словно взятые из саундтрека к фильму «Москва — Кассиопея» — и это действительно очень точные песни о жизни среднего класса; критичные — но притом очень домашние и даже добрые, условные плюс в лице Чикис и условный минус в лице Арсения дали непредвиденный и вполне грандиозный результат. «Ни машины, ни времени» был записан у Гали дома, под плач маленькой дочери Чикис, который слышен на пластинке; до сей поры живьем они этот материал играли всего однажды — и то совершенно спонтанно. Так что на Среде Горбачева — полноценная концертная премьера «Сабли». Вот как звучит выдающийся хит «Сабли» «Бровь» — и вот как они играли свой единственный импровизированный концерт.

Презентация альбома «Медленно», выходящего на лейбле «Среда», и концертная премьера группы «Сабля» — на очередной Среде Горбачева, в будущую среду, в 21.00, в большом зале клуба Ikra.

Подробности про Галю и «Саблю», премьеры песен и доселе не слышанных Галиных записей и прочая занимательная информация обязательно последует. Следите за обновлениями.

«Ну как, — говорю, — саундчек?» «Не знаю. Странные какие-то парни. Я ему говорю — давай я тебе барабан нормально настрою, а то он у тебя звучит, как консервная банка. А он отвечает: а мне и надо, чтоб так звучало», — ответствовал звукорежиссер.

Я понимаю, что это халява — второй раз начинать рассказ о концерте со схожей картинки; однако уж больно характерные вещи звукорежиссер «Икры» говорит — особенно на этот раз. Четыре дня назад на Среде Горбачева отыграли Padla Bear Outfit. Я не сомневался, что это будет главная Среда из тех, что пока состоялись (да и, вероятно, из тех, что состоятся в ближайшем будущем — и я, разумеется, не имею в виду уязвить никого из остальных выступающих), — так и получилось. И по количеству проданных билетов, и по тому, что происходило на сцене, и по тому, что происходило в зале, и по тому, какие выводы из всего этого напрашивались.

Все получилось примерно так, как было заявлено: два отделения — импровизационно-психоделическое на основе альбома «Xalkolivan» и песенное; час сорок пять минут чистого концертного времени — плюс десять минут биса; спонтанная музыка лесов и болот плюс сверхмощный боевой рок-н-ролльный минимализм. Первая часть была соответствующим образом обставлена: до — дребезжащая индийская этника в качестве фона; в процессе — террористические маски на музыкантах, звуки леса, запущенные для пущей правдоподобности, и общий антураж какого-то опасного мистического действа. Понятно, что такими словами обычно описывают какую-нибудь сомнительную бесформенную муть — но у Padla Bear Outfit ее не было и в помине: у всего первого отделения была связная драматургия (от вступительного кавера на цоевскую «Мне не нравится город Москва» — душераздирающего, кстати — до завершающего кавера на игги-поповскую «I Wanna Be Your Dog» — душераздирающего, кстати); из этих спонтанных проделок перло не столько стремление достичь какой-то мифической свободы, сколько некоторая черная, мшистая и илистая энергетика электричества; в конце концов, этот объемный и грозный поток перетекал из одной песни в другую. Впрочем, было немного заметно, что музыканты PBO зачем-то думают о том, как на все происходящее реагирует публика (жанр, мне кажется, этого, по идее, не предполагает — с другой стороны, может, так и правильнее); и даже свернули первую часть они немного раньше, чем планировалось.

Ну а потом — потом начался уже рок-концерт в высшем понимании термина; и тут я и правда не очень понимаю, что сказать, кроме известных лозунгов про «и уносит меня» и «ты вставляешься». (К слову о последнем — мне честно кажется, что единственная российская группа, которая может сейчас конкурировать с Padla Bear Outfif в чистой концертной мощи, называется «Мумий Тролль», но и это надо проверять — благо скоро будет возможность.) Арсений справедливо говорил в интервью о важности визуального образа — и Padla Bear Outfit его тезисам абсолютно соответствуют. В них нет ничего нарочитого, костюмированного, но выглядят они абсолютно иконически; образуют на сцене какой-то бермудский треугольник, который порождает драйв, пот и смысл. У PBO вообще отсутствует бас — но получается, как будто так и надо; у музыкантов на сцене между собой возникает какая-то невероятная, как принято выражаться в таких случаях, chemistry, от них даже не сияние исходит, а луч прожектора, который по глазам и ушам бьет. И, главное, почти не останавливается ни на минуту, наоборот, наращивает — песен-то у PBO очень много (надо сказать, что к песням с «n i c h e g o» тоже такое электричество подключили, что до сих пор потряхивает), и когда кажется, что вот уже, высшая точка, они вдруг захуячивают что-нибудь еще круче.

Тут еще надо сказать про публику. Я этого, конечно, в глубине души ожидал, но все же. Почти все присутствовавшие знали почти все слова. Подпевали в голос и хором. Прыгали, орали, с ума сходили. Короче говоря, вели себя не как на концерте какой-то там «любопытной» молодой группы, а как на концерте всамделишных больших рок-звезд. Как оно, в сущности, и было — но, как в одной песне поется, я не знал, что так скоро. (Тут еще раз надо бы сказать что-то типа «это надо видеть», но мне уже надоело. Я лучше скажу так — все, кто имеют в виду, что типа интересуются местной музыкой, и при этом до сих пор не были ни на одном концерте PBO, ведут себя чрезвычайно глупо. Чрезвычайно.)

Минус у всего этого был, пожалуй, только один (ну кроме того, что всю среду у меня чудовищно болел организм, отчего полконцерта я провел в полуживом состоянии — но даже в таком состоянии было понятно, что все удалось): организация пространства. Ну то есть — в том же «Цурцуме» или в той же «Солянке», где группа играла на том же уровне, что стояли зрители, где буквально руку протяни — и можно до гитары Арсения дотронуться, — так вот, там, конечно, контакт был гораздо более непосредственный, а нерв происходящего чувствовался на еще более физиологическом. Тут какой-то такой близости порой не хватало — все-таки в большом зале «Икры» все и вправду как у больших: высокий постамент, расстояние до публики и проч. Впрочем, если Padla Bear Outfit будут развиваться такими темпами и дальше (а никаких предпосылок к обратному нет), им эту проблему придется как-то решить — собственно, уже в эту среду в малый зал люди бы просто не влезли. Впрочем, если Padla Bear Outfit будут развиваться такими темпами и дальше, они эту проблему решат безо всяких затруднений — как и все остальные, которые они уже решили.

Не уверен, что мне как-то удалось адекватно передать, что это все такое было. Буду еще тренироваться — поводы будут, уверен. Что писали другие посетители концерта в «Икре», можно почитать здесь, здесь или, например, здесь. (Вот, кроме того, очень верное размышление про PBO одного умного человека — напрямую с концертом, правда, не связанное). И вот как это выглядело: благодаря пользователю a1argus, на YouTube можно посмотреть почти весь концерт (спасибо большое этому пользователю); я выбрал те фрагменты, на которых больше всего проняло меня лично.

Жаль, правда, что там нет пресловутой «Мне не нравится город Москва», с которой все началось. Может быть, все-таки кто-нибудь зафиксировал?

«Среда Горбачева»: выпуск пятый

Padla Bear Outfit — большой сольный концерт в двух частях: программа альбома «Xalkolivan» плюс программа суперхитов
главное открытие в новой российской музыке-2009. один из самых мощных живых составов в стране. все по-настоящему. кто не пойдет — сам виноват

краткая история Padla Bear Outfit со ссылками
авторская аннотация к концерту
интервью с лидером Padla Bear Outfit Арсением

песня «Кролик»

концертное видео на песню «Калифорния»

сегодня
большой зал клуба Ikra
21.00
300 рублей за вход
приходите

Она не может влезть ни в один проем. Похоже, что вся масса обещанных постов — про чужую критику, про путеводитель по записям — отменяется по техническим причинам (ну или, во всяком случае, откладывается до следующего подходящего повода — думаю, таковой не заставит себя ждать). Зато вот интервью с Арсением, лидером Padla Bear Outfit. Очень большое — но вы же понимаете: Падла уже успел столько всего сделать и сказать, что вопросов накопилось порядком.

— Расскажите про ваш, так сказать, бэкграунд. Вы же в куче разных групп играли до Padla Bear Outfit: The Богатые тоже плачутs, The Dvoe’s, «ЦРУ», еще что-то. Какие-то следы в сети остались, но что это было и когда — толком непонятно.
— Ну да, были у меня всякие метания. Все время существовало желание создать идеальный ансамбль. Было представление о том, какой должна быть группа: какой-то классический набор музыкантов, при этом она должна быть компактной и не особо обычной. Вот эти критерии хотелось совместить — ну и туда, сюда… А в итоге я пришел к тому, с чего еще в 10-м классе: гитара акустическая и песни свои. Если конкретно, то, например, The Dvoe’s — это был мой любимый ансамбль, там приятнее всего было играть. Но, во-первых, там все было спизжено с The White Stripes, хотя меня это не очень расстраивало. А во-вторых — я тогда работал, меня с работы выгнали, деньги закончились, репетировать платно возможности не было, а девочка тоже не могла платить одна. Ну и все. В «ЦРУ» было много народу, мы думали играть такую математическую музыку, тоже, в принципе, спизженную, но по-русски. Первая группа, The Богатые тоже плачутs, — это был вообще какой-то трэш, что-то такое похожее на Warlocks, такой психоделический гаражик, ну тоже пизженная музыка (смеется). Но ведь вообще вся история русской музыки, все, что здесь ни делается, — одно большое караоке. В общем, все эти группы закончились в тот момент, когда у меня пропала возможность играть, я сидел дома — и, поскольку не мог ничего не делать, решил записать «Хипстера». Тут, кстати, тоже хочется сказать — я слежу за вашим общением с другими артистами — так вот, это так названо, не чтобы заметили, а потому что там была особенная ситуация: в конце альбома есть ремикс, и группа, которая этот ремикс сделала, стала уже песню играть на концертах и так далее; пришлось как-то акцентировать, что песня моя.
— А сколько вообще длилась ваша история до Padla Bear Outfit?
— Вообще? Лет с 12, наверное. Мне кажется, я тогда остановился в развитии — с 12 лет я больше ничего не хочу делать, кроме музыки. Что-то было и до The Богатые тоже плачутs — какие-то школьные рок-коллективы и так далее. И все с разными задачами. Каждая новая группа делалась с какой-то целью. Скажем, целью The Dvoe’s было сделать блюз-трэш по исполнению и Окуджаву по песням. Ну или «Браво» в таком детройтском варианте — они были хороши для переработок. «ЦРУ»… Хорошо, что они закончились, потому что я сейчас представляю, что из этого могло бы выйти. Какая-то каша. В общем, основная проблема была в том, что мы не записывались. Записи стоили кучу денег, и никто не хотел платить, все жались. В итоге пришлось записать что-то самому.
— То есть в 12 лет у вас какой-то перелом произошел?
— Мы в 12 лет пошли с товарищем учиться играть на гитаре, почти случайно. И после года обучения он стал записывать на кассету свои песни, принес мне 90 минут своей музыки. А я вроде как играл и пел лучше, но у меня не было своих песен. И я подумал: «Ну ничего себе, этот урод написал столько песен галимых». Начал ревновать — и стал сам сочинять.
— А в университете вы каком учились? Вы же только в этом году закончили, я так понимаю?
— В Институте культуры и искусств. Ну, обучение мне сильно мешало. В конце концов, когда все сдавали дипломные проекты, пришлось предоставить диск и сказать, что вот он — мой дипломный проект. И это даже приняли.
— Это был «Хипстер»?
— Да-да. Диск с оформлением и прочим. И я Дениса Бояринова (музыкальный редактор сайта OpenSpace — Прим. ред.) попросил написать какую-то бумагу трэшовую, что это мой проект и так далее. В общем, пришлось притянуть за уши, иначе нечего бы было предъявить комиссии.
— Я правильно понял, что до того, как вы придумали Padla Bear Outfit, была какая-то пауза? Почему?
— Ну да. Были какие-то причины, чтобы перестать выступать с большим количеством людей. Наверное, немного не туда я шел, играя в клубе Mod каждый месяц. Хотелось иметь какую-то красивую вещь. С красивыми артистами, с красивыми фотографиями, с какими-то более-менее адекватными записями, с оформлением. А там вообще все было ужасно — приходилось одевать музыкантов, давать свои вещи, водить к парикмахеру, чтобы более или менее люди немножко переставали быть каким-то говном.
— Ого. То есть для вас визуальная составляющая с самого начала была важна?
— Да, конечно. Ведь у нас же у всех русских артистов проблема – наденут майку и джинсы, ноги расставят и вперед, типа творцы. Какой-нибудь там Чернецкий, дай ему бог здоровья… Или недавно видел новый клип Чистякова, про какое-то животное — очень уебищно, конечно. Правда, сейчас уже другая крайность начинается – перенаряжаются. Я сейчас немножко покрутил головой, и история, когда люди ходят за трендом, меня очень, очень пугает. Многие знакомые, более-менее образованные и соображающие, представляющие себе положение вещей, почему-то внутренне идут за такими вещами, становятся копией непонятно чего трендового. Какие-то индейские перья, шляпы… Этого, мне кажется, тоже надо избегать. Но вот наши дорогие, как их называют, хипстеры — это неплохо, по крайней мере. То есть плохо, но не совсем.
— Вот вы говорите, что не имели в виду, чтоб вас заметили и так далее. Но у вас же само название игры построено на цитате, на игре, на подмигивании. Как-то нелогично получается.
— Я, кстати, Панду Беара послушал впервые несколько месяцев назад. На тот момент я его не слышал — знал, что он существует и что это такое примерно, но не слышал. Не знаю… Мне нравился Archie Bronson Outfit, и хотелось как-то слово Outfit приплести. Я написал эти три слова на бумаге — мне понравилось, как они смотрятся, хотя я всегда был против нерусскоязычных названий. Пожил с ним некоторое время и решил, что надо так и назвать. Видимо, такой незакончившийся постмодернизм дал о себе знать тогда.
— Насколько просчитанным вообще был этот ваш первый пост? Ролики на YouTube, название, образ… Вы имели в виду, что это должно вызвать реакцию, пусть даже такую негативную-юмористическую?
— Мне как раз ничего негативного и юмористического не хотелось. Но получилось, как всегда, не как хотелось. Я помню, как записывал все эти видео, переодевался, думал, что вот – нормально… Очки надел из магазина молодежного — сейчас-то уже такое стыдно было б надевать. Ну а название — я уже сказал, да, название слишком пошлое. Там даже оформление такое: вот эти мухи, которые сидят на обложке, сахар просыпанный — в том смысле, что тема уже такая олдовая, и все равно все летят, как мухи, на это слово. А вообще — не знаю, может быть, это и плохо – серьезно относиться к себе и бла-бла-бла. Но мне кажется, что, поскольку музыка наша, что ни для кого не секрет, в глубокой жопе, сейчас не время шутить по этому поводу.
— И все же — вы ждали какой-то реакции на этот ваш выход? Что вы почувствовали, когда она произошла?
— Ну я же большое количество лет этим занимаюсь. И, не знаю, может быть, это уже какое-то вспревание мозга, но я не представляю никакой другой род деятельности для себя. И мне казалось, что что-то уже должно начаться, хватит сидеть. Помню, что когда позвонил Кирилл [Иванов] и предложил сыграть с «СБПЧ» (я их не слушал, но понимал, что это группа не из тех, с кем я привык выступать в Mod), я подумал, что вот — началось. Ну, началось и началось. Я вообще стараюсь не читать ничего, что пишут, кроме каких-то профессиональных вещей — ну там, зайти в Last.FM, посмотреть, сколько послушали. Когда читаешь, начинаешь терять себя. Про то, что такое сайт OpenSpace, я узнал уже после «Темных лошадок», перед тем, как ехать на «Винзавод». А с «Афишей» была единственная радость, когда рецензия на альбом вышла. Все остальные там какие-то заметки — что за история такая, Падла, не Падла, это не очень интересно. А тут я увидел, что вот: я поработал, произошло то, что должно было произойти. Ты музыкант, про тебя написали в обзоре дисков.
— Я видел три ваших концерта, и от одного другого звук группы очень сильно менялся. Это какая-то естественная эволюция?
— Как вам сказать… Тут все сложно. Каждый раз, когда мы собирались как ансамбль — на точке, раз в неделю, чтобы репетировать, ну как положено — так вот, каждый раз мы готовили программу к конкретному мероприятию. Вообще, мне кажется, концерт должен какие-то задачи выполнять. Решать какие-то проблемы. Мы вот пока не ездили такой стопудовый тур, когда в неделю пять концертов и надо каждый раз играть одно и то же – мне кажется, можно с ума сойти просто, уже какая-то механистичность будет. А сейчас каждый концерт – событие. Каждый раз соотносим его с тем, чего мы хотим и чем мы сейчас живем. Например, когда мы играли в «Солянке» после Пикника «Афиши»…. Ну, там было все довольно трэшово — все были упоротые, глаза стеклянные, мы еще и после диджея играли, так что было как-то им всем не до року. Но у нас была задача Африку сделать. Мы жили Африкой, африканской поэзией, я замотался мешком, босиком вышел – как-то так.
— А что в «Икре» будет?
— Сейчас, поскольку «Xalkolivan» вышел, нужно, мне кажется, его исполнить живьем. К тому же у нас было пару месяцев назад увлечение апокалипсисом — не 2012-м годом и концом света, а апокалипсисом на внутреннем уровне. Я прослушал всю музыку за нулевые — весь этот шум, дроун; везде там лес как-то фигурировал — и мне стало страшно. Подумалось, что все эти песни — это реквием, а везде появляющиеся лесные мотивы, народные, этно, которого никогда не существовало, – это прощание с природой. Соответственно, у нас тоже было какое-то такое ощущение конца. Сейчас оно уже проходит немного, но нужно, может быть, поставить точку — вот как раз 2-го.
— То есть концет будет на базе «Xalkolivan»?
— Первая часть — да. Вторая – нет. Ну тут опять всплывает эта пресловутая проблема рабства… Мне вообще сейчас интересны поиски того, где зарыта по-настоящему освобожденная музыка. Но занялись мы, может быть, поисками свободы, а по ходу получилось что-то другое. Мы сейчас репетируем эту первую часть концерта, она получается очень странно — но там приходит этот эффект: как будто кто-то появляется, и ты начинаешь его держать, как какого-то змея, дракона такого китайского надутого, и управлять им. То есть цель поиска свободы пропала — видимо, мы еще недостаточно развиты для таких задач — но появилось в качестве внутренней цели ожидание этого прихода.
— Вот этот поиск свободы, о котором вы говорите, — поиск свободы в себе? В своей музыке? Или в чужой?
— Поиск свободы вообще в музыке. Все песни как устроены – цепляет или не цепляет мелодия, кажется ли она честной. А если исходить из того, что все мелодии, в принципе, давно уже сыграны, это как-то …. Почему, например, в живописи Ротко и Поллок – это нормально, дорого и все такое, а Штокхаузена никогда не будут слушать массы? В ХХ веке произошел уход от формы на всех фронтах искусства — но почему-то в изобразительном искусстве приняли, что уйти от формы – это неплохо, а в музыкальном – нет. Эта форма по-прежнему остается, по большому счету, даже диссонанса нет нормального. В 90-х думали, что электронная музыка освободит это все, но видите, как получилось, она сама себя куда-то загнала. Понятно, конечно, что артисты, и мы в том числе, просто попадаем под зависимость — особенно если это живая музыка — от физиологического удовольствия играть песни, петь мелодии. И это приятно, но для мировой истории движения музыки куда-то это ничего не значит. То, что ты сейчас занимаешься сублимацией какой-то на сцене, —да, хорошо. Но помимо тела можно еще мозг подключать, мне кажется. Мне сейчас интересно искать какую-то отечественную гармонию. Мне кажется, у нас был прецедент, когда почти открыли эти двери. Я никогда особо не любил Башлачева, потому что он не очень музыкален, ну и надрыв у него такой отечественный, довольно-таки занудный — но недавно я понял, в чем его сила. Вот, скажем, «Русский альбом» БГ — я считаю, что это было лучшее, что сделано в русской музыке. Потому что это действительно русская и действительно музыка. Она без каких-то отсылок к кино, к постпанку, туда, сюда. И она непошлая. Это звучит, как… Ну вот я читал, как Боб Дилан искал американскую душу. Я представляю, как ему надоел, особенно в 50-х, бесконечный успех вокруг, бесконечные довольные лица. И вот он начал искать этого черного американского человека, какую-то американскую готику, и действительно нашел ее. Ну вы, наверное, сами читали — как он ходил в библиотеки, смотрел старое кино, выискивал это все. И достучался до какого-то американского подсознания. И «Русский альбом» — это такая же тема.
— Я, кстати, почти согласен. Ну то есть я переслушивал недавно и понял, что по совокупности, наверное, «Русский альбом» самый крутой из того, что здесь было сделано.
— Он очень отличный. И он вне времени, потому что он честный. А честный он из-за того, что нет там какого-то этого нью-вейва, а есть — поиск непошлой внутренней русской истории. Чуть-чуть позже, чуть в «Навигатор» или «Снежный лев» — уже все, пизда. И возвращаясь к Башлачеву — я понял, что ветер-то дул оттуда. Что Потолок (имеется в виду Гребенщиков. — Прим. ред.) насмотрелся и так или иначе все это развил очень грамотно, — ну, мне так кажется. Ну и вот. Мы сейчас много думаем о конструктивизме, был ли он действительно исключительно русским — может быть, можно оттуда что-то выкрутить. Курехина не хочется трогать, потому что все сейчас артисты пойдут Курехина трогать. И так ведь понятно, что все сейчас будут искать эту русскую историю.
— Ну вот мне до последнего времени это не было понятно. А теперь, чем больше говоришь с какими-то музыкантами разными совсем, тем больше возникает ощущение, что действительно так получается. И меня это чертовски радует, честно говоря.
—Я вот недавно слушал нарезку какого-то мадридского техно 80-х. И там была группа, которая играла один в один как Suicide. А я очень люблю Suicide, очень. И когда я услышал все то же самое, но по-испански, мне это понравилось намного больше, чем по-английски. И я подумал, что… Не могу судить, но если бы я жил в англоговорящей среде, то мне бы уже надоел давно английский язык. Мне кажется, что там есть потребность в какой-то чужой речи. Что можно петь по-русски и там. Ну посмотрим.
— Вы про Padla Bear Outfit говорите «мы». «Мы» — это кто? Все-таки это какая-то коллективная вещь, или вы главный?
— Вот эти двое человек, с которыми я играю, барабанщик Даниил и гитарист Женя —это единственные люди, которые что-то понимают. Это типа единомышленники. Я же всегда хотел именно ансамбль. Я думаю, что в этом ансамбле плюсом можно считать освобожденность тех, кто в нем играет, от нехороших клише, и, напротив, забитость ее хорошими клише. И вот «Xalkolivan» — это именно коллективное творчество, и, я думаю, моя любимая пластинка. Потому что — там получилось. Там стало понятно, что мы не слишком хуевые для того, чтобы что-то такое пробовать.
— У Padla Bear Outfit невероятная производительность труда. Четыре альбома за год, три — за последние полтора месяца. Это у вас так поперло? Была вообще идея, что надо выпускать по альбому в две недели, чтоб все просрались?
— Так получалось. Что-то было готово уже давно, и не было смысла это задерживать. Хотя в то же время, конечно, понимал, что если так делать, пластинка за пластинкой — может быть, у кого-нибудь там начнет что-то шевелиться в голове.
— Мне показалось, что этот ваш ход докручивает до абсурда всю эту историю про переизбыток музыки. Когда она уже начинает хлестать через край, что ли.
— Может быть, и так. А может быть, так: перестаньте уже слушать все это ваше слишком-много-музыки, вот вам один ансамбль, в котором есть все. Все за вас уже отобрано. Мне вообще всегда казалось, что когда у людей по 200 гигабайт на айподе, информация дико обесценивается. Выпусти какой-нибудь сингл — затрется моментально. А тут пожалуйста: заливайте, заполняйте себе память.
— То есть у вас всегда так много всего писалось? Или пошло, когда все это закрутилось вокруг вас — концерты, приглашения?
— Да нет, так было всегда. Но было по-разному. Скажем, в случае «n i c h e g o» мне надо было писать песни, чтобы выжить. Мне казалось, что я живу только до тех пор, пока пишу песни. А вообще — слишком много всего отвлекает. Если бы была возможность, я бы только тем и занимался, что сочинял и записывал.
— А как вы относитесь к вашим, так сказать, последователям? «Лемондэй», «Лолли Поп», они же явно действуют теми же методами.
— Ну пусть действуют. Для меня эти методы уже неинтересны. «Лемондэй», я так понимаю, вообще образовались после первого нашего концерта – я помню, как эта девушка меня спросила: мол, что нам делать? Я говорю – выложи на ютуб (смеется). Пошутил. Ну вот они выложили. И все у них нормально. А «Лолли Поп» — мне кажется, они вообще отдельно. Они мне больше нравятся, они похожи на тви-поп какой-то, на какую-то инди-штучку. Не знаю… Мне, например, очень больно было играть на гитаре с дыркой. Потому что вся эта традиция галимая русско-рокерская – она надоела. Я от необходимости за эту гитару взялся, а не от любви. То есть бардов я люблю – ну не бардов вообще, а Галича – но, в принципе, вот эти какие-то все разливания под гитару с дыркой никогда мне не казались ни смешными, ни новыми.
— Но Башлачев-то тоже под гитару с дыркой был.
— Потому что ничего другого не было. Это все от безнадежности. Видимо, у нас получается так, что приходится действовать, исходя из обстоятельств. Есть в этом всем какой-то фатализм. Приходиться вертеться — и это по-своему интересно. Вот, скажем, Джек Уайт в The White Stripes сознательно себя ограничил: барабаны, гитара, голос. И все, и пляшешь в этом. Активизируются какие-то резервы в мозгу. Но вот гитара с дыркой — это необходимость, которая была очень мерзкой. И ребята, которые играют на акустических гитарах, мне не могут быть интересны. Особенно русские.
— То есть у вас нет идеи, что за вами кто-то пойдет и так далее?
— Может, пойдет, может, нет. Дело в том, что мы сами себе историю не пишем, а пытаемся проживать. Мне вообще почему-то кажется, что недолго осталось тут тусовать, в жизни. Нужно сделать что-то — побыстрее и побольше. Вы понимаете, что этот ансамбль со словом «Падла» — он для того, чтобы появилась такая музыка, которую сам бы скачал в интернете и стал слушать. И если б появилась какая-то группа отличная русская, которая поет по-русски и с нормальными текстами, я бы, наверное, этим и не стал бы заниматься. Но поскольку… Вот меня где-то спрашивали — мол, кто с вами рядом идет? Никого нет.
— То есть вам вообще никто не нравится из местных?
— Не то что не нравится. Там нечему нравится. По крайней мере, появилось какое-то такое дрожжевое брожение. Оно может загнуться через год, а может разбухнуть куда-то. Но все, что пока есть, — это все какой-то дикий трэш.
— То есть вы следите, слушаете? И никто не нравится? Не знаю там, Narkotiki, «СБПЧ»…
— Слежу, конечно. Никто не нравится. Потому что это все компромиссы. Это все не по-настоящему. Я им не верю. Не хочется говорить про «СБПЧ», но у «Наркотиков» потолок – это MTV. Когда они стукнутся головой об этот потолок – посмотрим, что будет дальше. Я не хочу никого обсирать, но что делать — мне не нравится. Вот группа «Юго-запад» мне более-менее нравится. Чистяков мне нравится. Даже «Кирпичи» мне нравятся. И даже мы вчера выяснили, что нам и «Ленинград» нравится (смеется).
— Я еще хотел спросить про эту вашу гиперцитатность…
— Плохо. Это плохо. Но есть песни, которые совсем свободные. А есть… С одной стороны, хорошо слушать музыку, с другой — плохо, потому что потом эту музыку хочется сделать своей. И у меня клептомания довольно-таки развита, я, когда пьяный, могу какие-нибудь вещи утащить. Вот, скажем, «Партизаны-наркоманы». Я услышал «Suicide Commando». Год ходил и ныл внутри себя – черт, черт, она должна быть по-русски. И через год написал-таки. Это сильнее меня — я просто не могу иногда, спизжу, а потом ругаюсь. Но есть и что-то честное. Вот «Xalkolivan», например, — он честный. А так это все к тому, что пока у нас все — караоке по-русски. И наша музыка тоже. Но, скажем, какой-нибудь гараж американский, который сделался явлением через время, вначале тоже был караоками американскими на «Битлз».
— Ну у вас же не только переводы есть, но и, так сказать, переделки. «Мягков», «Vice»….
— «Vice» был от злости написан. Злости от того, что группам нашим не надоело с блядским выражением лица петь «Пригородный блюз». И «Мягков» тоже туда-то куда.
— А цитаты внутри текстов песен?
— Ну да. Чтобы люди еще и немножко обратились туда, сравнили. Чтобы такой Джойс и Гомер получался (смеется). О, боже… В общем, пока что мы еще не свободны от этих гиперссылок бесконечных.
— Но вы все равно поете о том, что здесь и сейчас, в конечном счете. Хотя вот апокалипсис…
— Ну апокалипсис — это тоже то, что здесь и сейчас, у всех. Не знаю… Мы живем, мы поем о том, как мы живем (смеется). Что-нибудь такое. Можно сказать, что одним «Газпром» диктует песни, а нам все диктует Бояринов. Или вы.
— А вот песня «Валентина»…
— Она про Матвиенко, конечно – и про Роберта Де Ниро, ну в смысле таксиста лысого, который пошел стрелять: Валентина доигралась. Мы тут, кстати, сделали песню — «Медведев, я слишком пьян, чтобы трахаться». Хотелось спеть имя президента так, чтобы это было музыкально – Медве-едев – и чтобы молодежную проблему какую-то затронуть. Напиться — это же очень молодежно, ну и половые отношения — молодежная проблема всегда была. Но песня плохая получилась, скорее всего, ее не будет. Дело в том, что музыка должна так или иначе соотноситься с существующим моментом. И в политике тоже. Аполитичность, друзья, это уже не про наше время. Хоть у нас так и устроено все, что никуда не походишь особо много. Вон как в Швейцарии антиглобалисты беснуются – и машины поджигают, и все. А я помню «Марш несогласных», где при гораздо меньшем сопротивлении люди пизды получали намного больше. Надо, в общем, как-то реагировать на то, что есть, но не так что в лоб.
— А что вы сейчас слушаете? А то вы говорите — того не слышал, того не знал; я-то думал, вы в курсе всего вообще, что сейчас происходит.
— Сейчас я решил слушать какую-то классику. То есть нет, не классическую музыку. Я считаю, что классическая музыка – это и не музыка, это отдельное гетто для людей очень особого склада. Просто потому что ее нельзя применить к зараженному поп-культурой, но современному обществу. Она здесь и сейчас бесплодна, мне кажется. Это совсем какой-то андеграунд. А я стараюсь слушать классику андеграунда настоящего. Джон Зорн. Дагмар наша Краузе, Кевин наш Айерс. Всякое такое. Не знаю, глупо слушать всякие современные вещи. Я постоянно вспоминаю период «n i c h e g o» — когда не было реально ничего, никаких я не получал новостей из модных блогов, ни за чем не следил, и в итоге выходило получалось сносно. А как только стал интересоваться, сразу начал понимать, что очень вредно смотреть за тем, что делают молодые группы во всем мире. Потому что это все сбивает нюх.
— По вашим песням так не скажешь.
— Я, конечно, понимаю, что все уже запалили, что мы музыку любим и много что слушаем. И может быть, чтобы заниматься музыкой, нельзя ее любить. Но я знаю, что если б я музыкой не занимался, то я бы слушал исключительно Kraftwerk и каких-нибудь сумасшедших композиторов — ну то, что в удовольствие. Никогда бы не стал слушать какие-то группы в рабочих интересах – чтобы что-то понять. Пластинки — они же как книги: читаешь, слушаешь, образовываешься. Вообще, ко мне всякое попадает. И хардкор, и хип-хоп. И музыка поп (смеется). Я, кстати, почитал тут вашу газету, где Леди Гага на обложке в ванне лежит. Я не знал, кто это, потому что не слежу за такими громкими вещами, но тут послушал — и офигел. Не скажу, что мне понравилось, но — заразило. Вот этот элемент, что действительно нет различия, где у нее настоящая жизнь, а где ненастоящая — это офигенно. И мне стало очень радостно, что есть мои полуровесницы, которые туда же думают. Я подумал — вот это дух времени. Себя почувствовал нормально, и ей подмигнул. В общем, заебатое у нас время, но, на самом деле, дико страшное — потому что во многих вещах гремит какая-то ненависть.
— Расскажите про ваши творческие планы. Ужасно интересно, что будет после такой очереди из альбомов. Я вот слышал, что вы с Галей Чикис что-то записываете.
— Да, делаем альбом ипотека-панка. Для возрастных людей, у которых за спиной ипотека, за плечами ребенок, но в душе они панки. Есть уже какие-то готовые песни. А Padla Bear Ouftit теперь надо, как всем нормальным группам, EP записать. Вы, наверное, в курсе, ЕР — это шесть песен?
— Мне кажется, там хронометражом определяется все.
— У нас просто была идея записать песню очень попсовую, и сделать ей хвост на полчаса из шума. В общем, вот, хочем ЕР сделать. Я просто испытываю почти физическое удовольствие от всех вещей, которые связаны со звукозаписью. И идея ЕР сама по себя меня тоже дико радует. К тому же есть соображения, как это делать — я сейчас снова присел за электронику, стал туда куда-то проживать, чтобы технически разобраться. Мне очень нравятся все это — запись, выпуск… Больше ничего так в жизни не нравится. Ну еще алкоголь люблю, но это так. Нельзя любить его всю жизнь. Будешь тогда неживой.
—У меня еще была глупая идея сделать с вами небольшой блиц про разных музыкальных людей. Типа как журнале Yes! или где там. Я говорю имя — вы говорите, что думаете. Ну там — Гребенщиков.
— Потолок.
— Летов.
— Егор Летов для меня – как Nirvana. Nirvana все слушали в школе, а я не слушал –Но когда школа закончилась, я пришел к товарищу, забрал у него все кассеты «Нирваны», всю литературу о ней, и два месяца болел Нирваной, слушал, врубался. Два месяца закончилось – все. И в процессе жизни иногда я попадаю на «Нирвану», могу день послушать, повспоминать о том, как жил чужой жизнью. Егор Летов – такая же история. Никогда я его не слушал, никогда он не был рядом, потому что от него просто веет тем, что мне неблизко. Но он, безусловно, очень крутой. Если бы я был эмигрантом, я бы его, наверное, очень любил. Здесь он слишком в унисон с окружающей действителностью, чтобы его слушать. А относительно его поэзии — мне кажется, он нашел однажды способ и стал им писать. И это хорошо, но его метод губителен для тех, кто туда сильно всматривается, потому что может очень сильно засосать — вплоть до того, что перестанет существовать что-то свое.
— Леонид Федоров.
— Хороший. Единственный, у кого получилось. Все остальные – в ерунде какой-то. Федоров – авангардный музыкант мирового уровня. Может и как Coil, может и как Tin Hat Trio, может и как черт знает что, и большой молодец.
— Курехин.
— Курехин как будто бы вообще знакомый. Очень рядом. Смотришь на него и радуешься. Наверное, единственный из всех русских артистов, который был освобожден от русскости. У него есть какая-то хорошая космополитичная легкость.
— Лагутенко.
— Никогда не цеплял. Но я как-то однажды видел его концерт на Первом канале, и мне понравилось. Тут как… Вроде тянешься – и понимаешь, что не к кому тянуться. Наверное, если бы я был девочкой и жил в 90-е, то, конечно же, да. Понимаю, но принять не могу.
— Цой.
— Цоя не любим. Ну любим, но слушать будем еще меньше, чем Летова и «Нирвану». В некоторых местах ты уже не слышишь ни Виктора, ни Цоя, а слышишь всю подворотню, которая сидит за стенкой, и серьезно это слушать нельзя. Но в то же время группа «Кино» – стильная, хорошая постпанковая русская группа; с прикидами, с полуголыми барабанщиками, со всеми делами. А вообще я считаю, что и Шевчук, и «Кино» — это все после БГ пошло. БГ ведь тоже заразен — в смысле производства слов, в смысле метода написания. И БГ как раз самый крутой, потому что всех их заразил этим. А Летов крутой, потому что не заразился.

Padla Bear Outfit играют на Среде Горбачева завтра, 2 декабря, в 21.00, в большом зале клуба Ikra.
Ну и пусть тут будет альтернативная — студийная — версия суперхита «Адам Грин».

Штатный спичрайтер Padla Bear Outfit Иннокентий Инопланетянинов прислал свой анонс-аннотацию предстоящего концерта на Среде Горбачева. Которую я тут с удовольствием и публикую — с прилагающимся звуковым сопровождением.

«На протяжении всей истории человечества музыка и рабство всегда были тесно связаны между собой.
Пифагор, открывший связь между законами музыкальной гармонии и математики, жил в Древней Греции – крупнейшем рабовладельческом государстве древнего мира. Так называемая «классическая музыка», господствующая на территории современной Европы в XVI – XIX вв., — продукт общества государств-захватчиков и поработителей. Тем цивилизованней считалась страна, чем больше колоний она имела — заглушая диссонансный плач порабощенных народов гармоничными переливами «классической музыки».
В XX веке вся популярная музыка пронизана духом рабства, поскольку корни каждого из массовых музыкальных жанров (от джаза до панка) находятся в блюзовой гармонии, которая обязана своим появлением темнокожим невольникам Нового Света.
Какой из этого должен следовать вывод? Любая гармония – суть рабство. Любая музыка, основанная на тех или иных стандартах, несвободна. Каждый исполняющий музыку делает сознательный выбор: иметь ли ему отношение к мировой истории порабощения, или же нет. Невозможно опираться ни на один музыкальный стандарт, существовавший ранее, и быть свободным. Свободна только та музыка, которая не знает границ, очерченных пифагорийской гармонией и рамками музжанра.
2 декабря 2009 года, в музыкальном клубе города Москвы под названием «Икра», российский ансамбль из Петербурга Padla Bear Outfit предоставит вам возможность наглядно убедиться в различии по воздействию музыки «свободной» и «несвободной». Музыканты представят вашему вниманию программу, состоящую из двух частей. В первой части будет исполняться музыка, свободная от гармонических, стилистических и прочих границ. Вторая же часть составлена целиком из стандартов в жанрах «панк», «рок», «поп». В современном обществе возможность выбора одна из ключевых опций, которая может быть предоставлена окружающим миром. Ансамбль Padla Bear Outfit дает вам такую возможность. Внимательно слушайте и выбирайте: свобода или рабство.
Специально для мероприятия один из участников вышеуказанного музколлектива записал для вас стихотворение мозамбикского поэта Жозе Кравейринья под названием «Ода живому грузу, погибшему во время пожара на корабле, называвшемся ‘Cabe’».

Предвосхищая возможные реакции, я хотел написать целый большой идеологический постскриптум, но, пожалуй, ограничусь несколькими фразами. Мне кажется, что аннотация — отличная. Мне кажется, что когда музыканты пишут манифесты и сами что-то формулируют про то, чем они занимаются, — это прекрасно — и я имею в виду не только Padla Bear Outfit, но и, допустим, тезисы «Краснознаменной дивизии имени моей бабушки» (которые, к слову, играют на Среде Горбачева 20 января), да и еще много кого. Мне кажется, что издеваться над такими текстами — гнусно и глупо. Мне кажется, что правильнее в них вчитаться и попробовать понять, что именно нам хотят сообщить. И это не так уж сложно, на самом деле.

В дополнение — еще и авторская афиша предстоящего концерта; все нужные данные на ней имеются.

История современной культуры может быть написана как гипертекст. После этой претенциозной фразы я планировал привести пример этой самой истории-гипертекста в частном случае группы Padla Bear Outfit — но понял, что ничего не получится. Корпус созданного петербургским юношей по имени Арсений и его группой, а также корпус слов, которые успели наговорить вокруг того, что он создал, тянет не на пост в блоге — на полноценную книгу (а что? напечатали же в Англии книгу про Arctic Monkeys, когда у них первый альбом только вышел — а у Падлы их уже четыре). Что это какая-то удивительная штука, что, как поется в их же песне, «это выходит за рамки, когда входит в двери», становится понятно, если просто вбить название группы в яндексовский поисковик по блогам. Тридцать страниц матерных отповедей и криков восторга; тридцать страниц мнений настолько полярных, что они, кажется, даже не могут относиться к одной и той же группе — причем зачастую к каждой ссылке пристегиваются десятки, сотни комментариев похожего накала.

Вот Padla Bear Ouftit выкладывают в самом квалифицированном музыкальном жж-сообществе свой первый альбом («Лирика «Пэдла Бер Оутфит» насыщена аллегориями, отсылающими нас к классикам отечественной поэзии и авторской песни, помимо этого «Пэдла Бер» в своих стихах умело использует повседневные слова и выражения, что, безусловно, делает лирику этого ансамбля более доступной для трудящихся»).
Вот на эту удивительную заявку реагирую я («вот же, не лень было людям целый альбом записать такого пародийного толка, визуальный образ разработать и так далее»).
Вот на нее же реагирует Саша Зайцев из группы «Елочные игрушки» («айэмрэр зажигает звезду» — как водится, Саша был прав, а я нет).
Вот Padla Bear Outfit играют в Петербурге на разогреве у «Самого большого простого числа» («Сегодня это уютный подвал Цоколь, freak с балалайкой в руках, фальцет, изобилие мата, бусы на волосах и ушах. Возможно завтра, через месяц, или год, кто-нибудь выйдет на сцену и разорвет наши уши и ваши слуховые аппараты в крошку»).
Вот приезжает в Москву — в компании тех же «СБПЧ» («у Арсения оказалась совершенно невероятная сценическая харизма <…> если «лебединая сталь сосет» — это просто смешно/глупо (в зависимости от оценивающего), то от того, как Арсений вспоминает майковскую «Марию» или переводит на современный язык «Пригородный блюз», уже возникает реальный разряд»).
Вот вскоре после этого выходит на сцену с электрическим составом — и пресловутая крошка начинает сыпаться («Сейчас же, после электричества, я вынужден полностью капитулировать. Однозначно открытие года. Если будут развиваться с такой скоростью и дальше — цены им не будет»).
Вот выкладывает второй альбом на сайте «Афиши» («как говорит композитор и радиоведущий Владимир Матецкий, слушать эту запись нужно с открытым сердцем — и тогда, как пела певица Мелани Си, things will never be the same again»; 74 комментария).
Вот что-то про него пытаюсь сформулировать я («у Падлы есть эта самая кристалльная ясность сознания и выражения. Чем бы он ни шебуршал, как бы ни орал, бухтел и гундел, почему-то всегда абсолютно понятно, что он хочет сказать; и более того — может быть, весь этот подержанный кухонный саунд и есть самое правильное пространство для записи, внутренняя интрига которой — поиск и обретение нового старого языка»).
Вот о нем говорят заслуженные деятели здешнего подполья («Есть ощущение, что после этого альбома появится много хорошей и очень хорошей русской музыки, которую надо будет слушать именно открытым сердцем»).
Вот — через каких-то две недели — появляется альбом третий («Три альбома в год — просто какие-то стахановско-летовские темпы, так держать! Чувствую шаги командора»).
Вот — также быстро — Padla Bear Outfit презентуют на сайте OpenSpace альбом четвертый («Де-факто «Musor» — это сборник лучших треков группы, «зе бест оф Падла Беар Аутфит»; 179 комментариев к записи в блоге «Афиши».).
Вот, в конце концов, какой-то совсем неизвестный мне человек формулирует все — или часть всего — кратко, ясно и правильно: «Это восьмидесятые, с молодым БГ, Цоем, Зоопарком, Курехиным, Башлачевым и прочими, вернувшиеся к нам свежими и обновленными в образе одного единственного молодого человека, а не горстки старперов, стоящих одной ногой в могиле. Вот такая вот диалектика. Интересно, кто-то еще нынче так умеет? Мне уже начало казаться, что секрет такой музыки давно утерян».
И так далее, и так далее, и так далее; это — только верхушка айсберга.

За каких-то девять месяцев Padla Bear Outfit умудрились совершить невероятный объем работы. Записать четыре альбома на любой вкус — домашняя демо-запись, концептуальный кассетный лоу-фай, лесная психоделика, просто сборник хитов. Породить целое движение последователей — и легион негодующих и недоумевающих. Возродить веру в то, что свежая и новая рок-музыка на русском языке возможна; что почва канонического русского рока не так уж выжжена — на ней можно стоять, ее можно возделывать. Раз десять сменить имидж. Своровать у всех от Бориса Гребенщикова до Тая Сигала — и своровать так лихо, что претензий не предъявишь. Дать не такое уж большое количество концертов — но на каждом группа менялась, превратившись за исходный период из просто любопытной анти-фолковой диковины в грозный рок-состав, который готов убрать любого сомневающегося. Ей-богу — в этом году я по долгу службы и по зову сердца был на очень многих концертах; но рядом с тремя выступлениями Padla Bear Outfit, которые мне довелось увидеть, могу поставить разве что Radiohead и My Bloody Valentine.

Впрочем, про многое из этого мы еще тут поговорим в ближайшие дни — я планирую сделать и своего рода гид по творчеству PBO; и вспомнить, что о них писали, так сказать, профессионалы; ну и обязательного интервью не миновать. А теперь — самое главное. Конечно, Padla Bear Outfit уже не раз приезжали в Москву. Играли в той же «Икре» на разогреве у тех же «СБПЧ» (спасибо Кириллу, Саше и Илье). Дважды играли на вечеринках, организованных творческим дуэтом «Лошадь и Курица» (спасибо Денису и Михаилу). Играли на грандиозной вечеринке «Трагедия в стиле рок» в «Солянке» (спасибо Наташе и всем причастным). И тем не менее — как-то так получилось, что полноценного сольного концерта в этом городе у самого яркого открытия в новой русской музыке у Padla Bear Outfit так до сих пор и не было — ну такого, чтобы сольный, чтобы прийти могли все желающие, чтобы было только живое выступление без сопутствующих обстоятельств и украшений. Так вот — таковой состоится 2 декабря на «Среде Горбачева». Место и время традиционные. Зал «Икры» на сей раз большой — маленький не вместит в себя ни мощи Padla Bear Outfit, ни, хочется верить, всех желающих воздействие этой мощи пережить. Тут должна быть аудиовизуальная иллюстрация — и вот она: как раз на прошлой неделе у PBO появился первый более-менее правдоподобный концертный клип, на песню «Калифорния».

Padla Bear Outfit: большой сольный концерт в рамках Среды Горбачева. 2 декабря, большой зал клуба Ikra, 21.00

То есть — теперь и здесь при желании можно организовать 150 комментов про Padla Bear Outfit! Тем более что и поводов сейчас будет предостаточно — питерская группа, по совместительству — главное при всем богатстве выбора отечественное музыкальное открытие года играет на следующей Среде Горбачева, 2 декабря (то есть в следующую среду). И в ближайшие дни здесь про Padla Bear Outfit будет много подробностей — даже если вы думаете, что знаете о них больше, чем вам хотелось.