(c) Илья Клюжин

Если честно, я не собирался ничего писать по итогам концерта «Обе две». Потому что — ну чего тут писать? Успех, триумф, победа; победа в таких масштабах, которые даже странно оценивать в этом маленьком сугубо частном блоге. В China Town в какой-то момент просто перестали пускать людей — то есть случился даже солд-аут. Люди, которые в клуб попасть успели, хором пели не только «Милого» и не только «Пачку», но и, например, «Улицы» — наверное, можно порекомендовать «Обе две» снять на них следующий клип; эффект, мне кажется, будет не меньше. Группа играла слаженно и круто; Катя Павлова в своем чудесном платье управляла публикой, как хотела; у кого еще такая убедительная ритм-секция из молодых, я и не вспомню, — да и из старых разве что у группы Zorge. Что еще? Ну, можно сделать кое-какие оргвыводы. Скажем, середина концерта (как и середина альбома) немного провисала — но (как и в случае альбома) не катастрофично; к тому же песня «Десантник» живьем даже выигрывает в своей истошной театральности. Скажем, девушки в «Обе две» выглядят замечательно — а молодые люди не очень; может быть, стоило бы чуть поработать над стилем. Но вообще — кто я такой, чтобы оргвыводить? Я сам не ожидал ничего подобного, когда выкладывал «Знаешь, что я делала?» на сайте «Афиши», — хоть и предполагал, что «Обе две» могут понравиться чуть большему кругу лиц, чем мои предыдущие фетиши. По всему выходит: вот настоящий взрыв и сенсация, героини для всех; и дальше им надо играть в клубе не на 200 человек, а на 500; и дальше… Дальше, впрочем, вопрос.

читать дальше

Это обложка первого альбома группы 19:84 «Время уходит». Этот альбом выходит на лейбле «Среда». Сегодня в 8 вечера в клубе «Шестнадцать тонн» состоится его презентация — и я мало в чем уверен, но вот в том, что это будет мощный, сильный и настоящий концерт, я, пожалуй, уверен взаправду.

В том, что в последний год происходило вокруг группы 19:84 (именно «вокруг», а не «с» — с группой-то все было нормально, она росла, развивалась и логичным образом дожила до выхода первой, причем русскоязычной пластинки), отчасти виноват и я — надеюсь, это не прозвучит слишком самонадеянно. Я имею в виду, конечно, не успех — а тот ореол некой, что ли, претенциозности, несоразмерных амбиций, который вокруг группы создался и спровоцировал по ее поводу много вопросов. Тут, наверное, есть и моя лепта — ну да, это я, когда 19:84 играли на Среде, придумал концерту слишком громкий слоган (в чем, пожалуй, раскаиваюсь); ну да, это я в какой-то момент написал про них слишком много слов — а сейчас написал еще несколько по поводу альбома (впрочем, ни от одного из них я не раскаиваюсь). Но вообще — история со спорами вокруг 19:84, по-моему, скорее характеризует среду обсуждения, чем собственно артистов. В том смысле, что с музыкальной журналистикой у нас все-таки все очень странно и скромно, и устроено все не как нормальная разветвленная профессиональная общность, а как такая разреженная тусовка, в которой многие вещи регулируются вещами сугубо психологическими (я сам, разумеется, такой же). И вот (в таких случаях обычно не называют имена, но я все-таки назову) Боря Барабанов называет в «Коммерсанте» группу «перехваленной» — притом что похвалили ее, на самом деле, полтора человека в двух заметках в интернете. И вот коллега Чернявский чуть ли не войну ансамблю Зоркого объявляет — притом что, как ни крути, а в предположительном эфире Идеального Радио 19:84, разумеется, звучали бы рядом с InWhite и moremoney, и никуда от этого не денешься. Ну и так далее. Это я без всяких претензий к коллегам говорю причем. Но смысл в том, что к музыке 19:84 это все имеет довольно опосредованное отношение. И альбом «Время уходит», и сегодняшний концерт — их лучше воспринимать отдельно от нашей ругани. И дальше уж выносить вердикт.

И еще. Конечно, в том, что происходило вокруг 19:84, отчасти виноват и создатель ансамбля Василий Зоркий, имевший неосторожность неоднократно заявить, что его цель — стадионы. Но вот какая штука. Все прекрасно понимают, что стадионы 19:84 собирать не будут. И Зоркий, конечно, это понимает тоже. И в его заявлениях — в них есть некая героическая лихость и обреченность, готовность выставить себя на посмешище ради, ну не знаю, пафосно говоря, мечты. И в музыке 19:84, на самом деле, такая двойственность тоже есть — даже в самые пафосные моменты «Время уходит» чувствуется, что человек, который все это сочиняет и поет, одновременно стоит где-то неподалеку, смотрит на себя со стороны и думает что-то ироническое. Во многом потому мне эти песни и вправду близки.

Презентация альбома 19:84 «Время уходит» — сегодня, в клубе «Шестнадцать тонн», в 20.00. Оркестр, туш.

(c) Наташа Карельская

Не уверен, что концерт в малом зале «Икры» когда-нибудь звучал громче — как и подобает группе с амбициями и умениями, «Космокот» отстроили звук так, как будто играли если не на стадионе, то где-то на подступах; то есть качало в буквальном смысле — или, если точнее, потряхивало. Это, разумеется, не недостаток — потому что потряхивало, как надо: концерт «Космокот» сыграли вполне себе победный. Это и правда музыка, абсолютно адекватная своим целям и задачам: бодрый, громкий, понятный, доходчивый и предположительно доходный поп, располагающий к танцам. В самом прямом смысле располагающий: публика перестала стесняться и начала двигаться уже минут через 10 после начала — и да, конечно, можно предположить, что среди публики преобладали друзья музыкантов, но вообще-то говоря, друзей заставить танцевать обычно еще сложнее, чем чужих людей. Что еще стало понятно про «Космокот»? Что поп-группа, в которой барабанщик — не исполнитель, но создатель, автоматически приобретает дополнительный козырь: Артем Пугач очень здорово замыкал грув на себя, управлял им, вел его по нужному руслу. Что у вокалистки голос даже сильнее, чем могло бы показаться по записям, — образование не проходит даром, джазовая мощь голоса придавала песням дополнительную глубину. Что песни у «Космокота» все-таки разные, хоть и почерк свой везде присутствует — и слышится тут не только Moloko, но и, например, Radiohead (если говорить об аранжировках), да и те же самые советские ВИА, которые упоминал Пугач в интервью (если говорить о настроении). Короче говоря, «Космокот» на Среде отыграли не хуже, чем группа InWhite — и кто был на концерте группы InWhite, поймет, что это серьезный комплимент.
читать дальше

[преамбула] Год назад, когда Среда — и, соответственно, этот сайт — только затевалась, я придумал себе, что блог Среды будет не просто небольшим подспорьем, рекламирующим ближайшие концерты и издаваемые диски, но и своего рода энциклопедией новой русской музыки. Естественно, ничего не получилось: я стараюсь максимально энциклопедично подходить к рассказу о каждом новом обитателе Среды, но расширять это дальше трудно в силу чудовищной нехватки времени и сил. Со временем даже пришлось звать о помощи. Откликнулся уже знакомый вам Григорий Пророков. Который, освоившись, предложил взять на себя миссию и по расширению информационного поля сайта. И писать про группы, про которые не пишет больше вообще никто. Так у нас появляется — на ваших глазах, здесь и сейчас — новая рубрика outside. Я в нее лезть не буду вообще, это целиком и полностью сфера влияния Гриши. Так что предоставляю слово ему, чтобы объяснить, что имеется в виду. А. Г.

История очень простая: для большинства людей существует три-четыре слоя русской музыки. Скажем так, самый верхний — очевидный для всех слой телевизора и пока еще радио, поп-музыки и больших исполнителей вроде «Мумий Тролля» и Земфиры, о которых знает каждый. Затем — слой больших по нашим мерках клубных комманд, типа «СБПЧ» или Motorama, которые, по непроверенным данным, не так давно собрали тысячу человек на «Стрелке». Наконец, вроде как последним слоем идут более мелкие клубные группы — вроде тех, которые и играют на Средах. Для многих этот слой является самым маргинальным, и если сказать, что подо всем этим кипит по всей России и Москве совсем иная, совсем уж андерграундная жизнь, где на концерты собирается даже не сто, а двадцать человек, и при этом каждый из них играет в своей странной группе — тебе не то чтобы не поверят, никто просто не сможет представить себе масштаба и интересности всех этих групп.

Тем не менее некий русский аутсайдер-мьюзик (его хочется называть именно так, хотя по своим признакам он сильно отличается от, скажем, американской музыки, именующейся тем же термином) существует, и интересен как минимум с культурной (а по мне — так и с музыкальной) точки зрения. Он живет по своим законам, у него есть свои герои и события, своими движения и сообщества (для примера — вселенная найскора, о котором ведет блог Феликс Сандалов, и о котором можно прочитать в последнем номере «Афиши»). Я хочу попытаться написать какой-то примерный, хаотичный общий портрет русских новых странных.

Зачем это делать? Честно говоря, когда я все это задумал, я долгое время пытался четко ответить себе на вопрос «зачем», хотя бы из-за страха превратиться в виртуального коллекционера (что вся эта рубрика упрется во что-то вроде, грубо говоря, «о! я нашел сто тридцать пятую странную группу, напишу и про нее»). Я думаю так: несмотря на то что многие группы, которые будут персонажами в этой рубрике, имеют шанс совершенно не понравиться читателю, мне кажется очень важным, что они есть, и кажется важным о них рассказать. Еще важным мне кажется знать о людях, которые эту странную музыку делают. Как они смотрят на ситуацию с музыкой в России (ведь это взгляд с совсем другой стороны), что ими движет, как вообще смотрит на творчество человек, чью музыку, возможно, никогда не услышит больше пятидесяти человек.

Не исключено, что чтобы с интересом все это читать, потребуется некоторое терпение и сила духа. На мой взгляд, одна из главных бед аутсайдер-музыки в России — это извечный стеб, через призму которого все принято воспринимать, и вообще некоторая общая зашоренность сознания. Дэниел Джонстон и Джандек возникают, когда их начинают воспринимать всерьез, несмотря на всю их внешнюю неуклюжесть. Потому что, на самом деле, любая необычная музыка держится на вопросе доверия. У человека нет ежедневных, бытовых критериев, чтобы в ней отличить плохое от хорошего — поэтому ее можно полюбить, только начав ей доверять.

Так что в ближайшее время тут обнаружится и челябинский наивный поп, и московский гипнагоджик, и много чего другого. И, как говорится, to play me off — замечательный ростовский коллектив (или один музыкант, боюсь ошибиться) Polypus Acephalous, про который я тоже через какое-то время тут напишу.

Polypus Acephalous — «Skeleton Summer Dance»

[послесловие] На самом деле, понятно ведь, что аутсайд-мьюзик — вовсе не единственная отрасль, достойная подобной рубрики. Но — рук, времени и сил на другие пока не хватает. Если вдруг кто-то захочет влиться в наши малочисленные ряды и писать о чем-то своем — возможно, мы будем рады: пишите, обсудим, адрес есть известно где.

Так уж получилось, что почти все подготовительные мероприятия к концерту «Комбы БАКХ» взял на себя Гриша. На то было причины, вполне объективные, да и я уже про «Комбу» многажды сполна высказался (1, 2, 3, ну и в блоге «Афиши») — но все-таки совсем отмалчиваться было бы нехорошо. В конце концов, именно я пару лет назад случайно на «Комбу» наткнулся, обомлел и известил о ней всех, кого смог; в конце концов, я сделал им первый концерт в московском клубе «Дом» — и я теперь выпускаю их первый официальный компакт-диск. Я, конечно, «Комбе» ни в коем случае не директор и не продюсер — но раз уж так получилось, что я всю дорогу по мере сил им помогаю, то и отвечать, выходит, тоже мне. А отвечать есть на что. Гриша и Аполлон уже поговорили немного об этом в интервью, но вряд ли этого достаточно: к интервью этому даже оставил комментарий известный интернет-антифашист и неглупый, насколько я мог заметить, человек под именем maskodagama в том духе, что отмазки гнилые, и пусть «Комба» играет вместе с группой «Коловрат». Касается эта претензия прежде всего приснопамятной песни «Ст. 282 УК РФ» — и видимо, надо про нее что-то сказать. Но сначала, чтоб все по-честному, надо ее послушать. А еще сначала давайте послушаем пару других песен «Комбы»: так уж получилось, что они тут до сих пор практически не звучали, а между тем, песни в контексте концерта — это в любом случае самое важное.

«Притча о талантах»

«Птицы»

ну и да — «Ст. 282 УК РФ»

Что тут сказать? Конечно, она мне не нравится. читать дальше

Как всегда, меня опередили (что неудивительно, учитывая традиционный четырехдневный перерыв между концертом и отчетом) — и если что, вот здесь можно прочитать пространный восторженный отзыв неизбежного Ивана Чернявского, а вот здесь можно ничего не читать, зато много картинок. Тем не менее — хроника есть хроника; ни одна глава не останется ненаписанной.

Что музыканты InWhite к своей деятельности относятся крайне серьезно, стало понятно еще до дня концерта, по интервью и прочим сопутствующим данным. В день концерта стало понятно уж совсем: в «Икру» с утра пораньше привезли акустический экран, которым потом загородили барабанщика; InWhite приехали со своим звукорежиссером и даже, кажется, с кем-то вроде техника; выйдя на сцену, Юля и Дима осыпали слушателей хлопьями бумажного сцена — и это смотрелось не самодеятельностью, а именно что как у больших. Ну и количество слушателей, которых осыпали, было подобающим для группы, относящейся к себе серьезно. Качество того, что в этот вечер звучало со сцены, — тоже.

Мне не зря еще на этапе подготовки к концерту пришло в голову, что InWhite существуют где-то в одной упряжке с 19:84 и moremoney — по тому направлению, куда они глядят, по каким-то ориентирам, по отношению к себе, в конце концов. Концерт этот тезис, с одной стороны, укрепил; с другой, сделал этот несколько неожиданным для меня образом. Внезапно выяснилось, что в смысле профессионализма, постановки, собственно шоу почти все прочие участники «Сред» выступают не то что в другой лиге — в другом чемпионате (кроме разве что как раз 19:84). То есть не то что они играют хуже — они просто как-то иначе (все по-разному) понимают, что такое концерт. В случае InWhite это не фиксация каких-то творческих поисков, и не попытка включиться в розетку, и не эксперимент — нет, это почти как альбом: готовое произведение, спектакль, тщательный, четкий и феноменально профессиональный. Я даже не имею в виду, что у группы все было отрепетировано (черт его знает) — но выглядело все, как по нотам: выход на сцену, манера поведения Юли (двигается на сцене она, конечно, невероятно здорово — видимо, сказывается все-таки опыт пластической актрисы), вступление ритм-секции, клавишные интродукции, главный хит на бис, замечательно точно взятая пауза в середине концерта: когда Дима с гитарой уселся на пол, а вокалистка — за пианино. Короче говоря, по InWhite казалось даже не что следующий шаг — стадион. А что они уже на стадионе. Что дальше, за ними выйдет Земфира или там какие-нибудь Travis — чтобы не затмить InWhite собой, но продолжить уже начатое.
(Собственно, InWhite и играли так, будто они на стадионе, в смысле громкости и размаха — отчего в «Икре» поначалу были традиционные проблемы со звуком, но потом все наладилось.)

Короче, если объективно, — это был очень крутой концерт: после таких, в теории, к группе должен подходить скромный дядечка в темных очках и предлагать баснословный контракт. Но у нас тут все-таки блог; а блог — штука субъективная; так что я продолжу. Я тут покамест всю дорогу говорил о внешней составляющей и ничего не сказал о песнях — и не потому что забыл. Просто о песнях сверх того, что уже было тут написано, больше сказать и нечего. И не потому что они плохие — но потому что концерт к ним, в общем, ничего не добавляет (притом что примерно треть из сыгранного InWhite я слышал впервые; и да, они не хуже уже известного; и да, у них за пазухой полно хитов — дай только развернуться). InWhite живьем — это блистательное представление, но, по моим личным ощущениям, все-таки не переживание (правда, хотелось бы сделать оговорку касательно номера «Pushing You Up» — живьем она звучит куда убедительнее; пожалуй, если бы группа двинулась в такую тви-поповую сторону, я был бы рад). Поп-музыка как прагматичная, отлично выполняющая поставленные цели, очень зрелищная форма с не вполне понятным содержанием; во всяком случае, лично я слушаю и смотрю эти песни с большим удовольствием, но как-то ничего не чувствую. Впрочем, скорее всего, проблема все-таки во мне, а не в группе InWhite; в конце концов, тех же Keane я терпеть не могу, а к половине фигурантов плейлиста инспираций Юли и Димы отношусь без всякого пиетета. Ну и резюме, как ни крути, отсюда все равно следует вполне жизнеутверждающее: в новой русской музыке среди прочего есть и группы, готовые к покорению радиоэфиров и к выступлениям на равных с большими артистами. InWhite — одна из них. Возможно даже, на данный момент — единственная.

NB: Как многие уже заметили, последние несколько дней у нас продолжаются неопознанные проблемы в работе сайта — по сути, он функционирует в инвалидном режиме; в частности, в комментариях не поспоришь. Поэтому, если кто захочет, предлагается их оставлять в нашей ЖЖ-трансляции.
UPD: Вроде бы все починилось, при желании можно дискутировать здесь.

Как ни странно, у нас тут все-таки бывают посты, не связанные впрямую с ближайшими концертами или дисками Среды. Вот какая история: пару недель назад люди из сургутской компании Gurista, которые помогли довести этот сайт до ума и помогают его поддерживать (за что им большое спасибо), попросили меня прочитать для интересующихся жителей Сургута по скайпу что-то вроде лекции про новую русскую музыку. С примерами, комментариями и ответами на вопросы. Жанр странноватый, но отказываться тоже было бы нехорошо. И, в общем, вот результаты.

Это все не то чтобы привлекательно выглядит (впрочем, когда начинаются песни, экран гаснет), довольно сбивчиво изложено, и вообще я не думаю, что найдутся на свете люди, которым интересно час с лишним глядеть на мою физиономию — но тем не менее: в качестве хроники процесса пусть будет. А людям из Gurista еще раз большое спасибо.

Сначала была «Сабля» — про которую стало понятно то, что, в общем, и раньше можно было предположить. Что проект это домашний, гостиный, лицейский, как сформулировала в своем тексте Катя Дементьева; что упакованная в эти песни социальная критика потому и работает, попадает, что упакована она вот в такие формы — любительские, по-юношески застенчивые, метафорически шепелявые. На сцене «Сабля» смотрелась, в общем, тождественно себе — несколько несобранно, но притом обаятельно; прекрасными дилетантами, у которых понедельник как будто бы и правда приходит в воскресенье ночью. Ну и еще одна вещь стала понятна, которую можно было предполагать: что «Бровь» — это суперхит вне зависимости от обстоятельств. В «Икре» она выглядела вот так.

Потом были Chikiss — про которых, в общем, тоже стало понятно то, что и раньше можно было предположить; но понятно стало со всей отчетливостью. То есть — надо понимать, что на Среде Горбачева была даже не столько премьера, сколько, по всей видимости, уникальное явление. Не уверен, что Галя когда-нибудь еще будет играть в таком составе (хотя на питерской презентации альбома 12-го марта — возможно); уверен, что раньше она никогда в таком составе не играла: Алексей Алешин за барабанами, Арсений К. за гитарой, ну и сама Галя, понятное дело. И это притом, что за несколько дней до концерта из Chikiss ушел гитарист Александр Дубровин, с которым Галя делала все свои записи последней пятилетки — в том числе и альбом «Медленно». Так вот — в этой форс-мажорной ситуации логично было бы думать, что и на сцене будет чувствоваться если не паника, то какая-то новизна происходящего. Так вот — ничего подобного. То есть, конечно, были небольшие огрехи и недопонимания, но в рамках погрешности, не превышающей обычную норму; вообще же заново собранные Chikiss смотрелись абсолютно состоятельным и вполне сыгранным составом. Барабанщик держал ритм и в нужные моменты подбавлял театральности; Арсений трепал струны и жужжал гитарой о микрофонную стойку (и, если честно, иногда своим спектаклем перетягивал одеяло на себя — что, пожалуй, было лишним); Галя — Галя играла и пела, и этого было достаточно; каждая песня выстраивалась постепенно, бережно, по нарастающей от вступительной колыбельной акустики к решающему чувствительному штурму. Все получилось — и не потому что музыканты такие уж суперпрофессионалы и не волновались; волновались, конечно. Нет, мне кажется, то, что все получилось, лишний раз подтверждает, что к настоящему моменту эти Галины песни окончательно созрели, выросли, оформились; что они сами по себе являются уже состоявшейся, большой и красивой вещью — и в этом свете не так уж и важно, кто конкретно их играет: произведение есть, остается исполнение. И в этом смысле альбом «Медленно» действительно можно считать первым — первым, на котором Галина музыка зафиксирована не в процессе создания и осмысления себя, но в состоянии уже взрослом, самостоятельном.

Понятно, конечно, что я тут в угоду беллетристике немного утрирую; насчет того, что не так важно, кто играет, в частности. Важно, конечно, и лично то трио, которое было в прошлую Среду на сцене «Икры» справилось, по-моему, хорошо. Гале Чикис есть, с чего начинать следующий этап своей творческой жизни. Вот как это было — и с песнями альбома «Медленно», и не только.

Впрочем, было бы странно на этом закончить, не сказав о внешнем обстоятельстве, которое, чего уж там, меня сильно взволновало. А именно — на эту Среду Горбачева, на презентацию первого настоящего альбома группы Chikiss, которая последний раз играла в Москве года три назад, а также на первый и, не исключено, единственный концерт в Москве группы «Сабля» пришло очень мало народу. Не то чтобы уж совсем никто, не то чтобы полная катастрофа (бывало на Средах и меньше) — но, во всяком случае, это стало первым случаем, когда мои ожидания по публике так драматически разошлись с реальностью: в конце концов, я специально поставил музыкантов играть в большой зал клуба, рассчитывая, что в малый желающие попросту не влезут — и просчитался.
Почему так вышло? Можно придумывать какие-то причины: например, что, заполучив прекрасного помощника, я перебрал с агитацией, и целевая аудитория успела устать от Chikiss еще до концерта. Или — что Галя все-таки очень петербургская певица, и в том, что с Москвой ей никак не везет, есть своя кармическая логика. Или еще что-то. Во всех этих теориях есть свой резон и есть, откуда сделать выводы, — но, в конечном счете, подозреваю, никакого рационального объяснения произошедшему нет. Не получилось, не фартануло, вот и вся любовь. Собственно, промоутеры и музыканты давно говорили мне, что в том, сколько народу приходит на тот или иной концерт в Москве, не стоит пытаться отыскать хоть какую-то внятную логику; до последней Среды у меня были аргументы, чтоб с ними поспорить; теперь, пожалуй, нет. Ну и ладно.
Что все это значит? В общем, ничего — то есть да, мы будем как-то менять и совершенствовать свои стратегии, но мы бы этим занимались в любом случае. А так — все нормально. Альбом Chikiss «Медленно» прекрасен, и я очень надеюсь, что он все-таки дойдет до слушателя — потому что, ей-богу, мне кажется, что такие песни нужны почти всем. Сама Галя, уверен, найдет себе новых прекрасных компаньонов и в следующий раз доедет до Москвы не через несколько лет, а через несколько месяцев. Среды Горбачева продолжаются; следующий релиз лейбла «Среда» тоже не за горами; короче — все идет по плану. Потому что драйва не становится меньше; красот и возможностей открывается все больше; и вообще — весна пришла. То есть, следуя воодушевляющему посту Дениса Бояринова, в котором тот говорит примерно то же самое про отношения настоящего и будущего, что пытался сформулировать недавно я, — yes, future. Или, как поет Галя Чикис, — я ощущаю, где начало рывка. Вот же.

Альбом Chikiss «Медленно», вышедший на лейбле «Среда», со вчерашнего дня вроде как можно купить в магазинах «Союз». Петербургская презентация — в эту пятницу, 12 марта, в клубе Fabrique Nouvelle
рецензии на «Медленно»: Fuzz, «Афиша» (замечательный репортаж про Галю и альбом авторства Кати Дементьевой), также можно прочитать пресс-релиз пластинки, перепечатанный «Музыкальной газетой».

В шесть часов вечера в среду поступил тревожный звонок: moremoney пришли на саундчек в малый зал «Икры» — и тут выяснилось, что играть им, оказывается, предстоит в большом. Впрочем, недоразумение быстро уладили — и как показали дальнейшие события, недоразумение это было очень кстати. Потому что все те люди, которые пришли на презентацию альбома moremoney, в малый зал бы попросту не влезли. По сеньке, что называется, и шапка.

До того, должен признаться, я видел группу живьем только однажды — на том самом прошлогоднем летнем «Аванте», который как бы дал старт их пока непродолжительной, но уже довольно внушительной карьере. Там музыкантов было трое; там была видна красота Надежда, была слышна красота голоса Надежды, чувствовалось, что песни хороши, — и еще чувствовалось, что живьем они пока что как-то не звучат. С тех прошло чуть меньше года, moremoney играли много и часто, но я их всякий раз умудрялся избежать — не из концептуальных соображений, а преимущественно из лени и нехватки сил. Зато в итоге получилось такое радикальное сравнение прежнего этапа и нынешнего — и перемены, надо сказать, впечатляют. Из группы, которая пыталась сыграть на концерте уже записанное, moremoney превратились в группу, которая очень мощно играет живьем, используя готовый материал только в качестве операционной базы. Даже слишком мощно, может быть; ей-богу, в какой-то момент пришло в голову, что им надобна даже большая площадка, чем главный зал «Икры». Это, наверное, отчасти из-за проблем со звуком, но не только — moremoney обзавелись дико убедительной ритм-секцией, которая своим упорным механистическим фанком иногда непредвиденным образом выходит на главные роли; чтобы четко все это развести — нужны более обширные пространства, мне кажется. Очень уместно смотрится человек-инструмент Галун — в иные моменты непонятно, что он делает конкретно, такая сложная, из мелочей состоящая ритмическая сетка выстраивается, но понятно, что что-то существенное делает; в другие — когда он голосит в микрофон, подводя под основной вокал второй драматический план, — получается и вовсе абсолютно явственная красота. Ну и песни — песни по-прежнему отличные; те же, конечно, но они как бы обретают некий пуленепробиваемый каркас, мускулатуру, грув и драйв, в конце концов; как будто вся мужская часть группы встает на защиту Надежды Грицкевич — а она своим летучим голосом и ранимыми словами обеспечивает их той самой хрупкой певучей красотой, благодаря которой музыка начинает жить. В общем, чего тут расписывать — хроникер жизни moremoney Иван Чернявский по поводу презентации на Среде Горбачева тоже уже высказался и даже нарисовал красочную схему; туда и переадресовываю. А я еще хотел сказать о другом.

Один из главных спорных вопросов по поводу новой русской музыки, которой посвящен этот блог, эта резиденция и этот новоиспеченный лейбл, — это, сокращая формулировку до наиболее емкой, вопрос «что дальше». Коллега Мажаев вот даже недавно написал рецензию на сборник «No Oil. No Stress. No Noise», которая, сокращая формулировку до наиболее емкой, сводится примерно к следующему: «музыка неплохая, и че?» Меня, как легко заметить, этот вопрос тоже волнует, коль скоро я всем артистам, на Среде выступающим, его в том или ином виде задаю. Так вот, в связи с презентацией moremoney (а также в связи с очередным московским концертом Padla Bear Outfit, который случился через день после Среды; а также в связи с разговорами, которые велись до, после и во время этих двух мероприятий) я как-то вдруг осознал, насколько это, в сущности, неверная постановка вопроса. Ну то есть — конечно, рассуждать о том, что дальше, можно; и в случае moremoney следить за тем, что будет дальше, особенно интересно, потому что ощущения, что альбом — это какой-то итог, абсолютно нет. Но при этом — вот есть, коль скоро они тут оказались в качестве примера, группа moremoney. На концерт которой пришло больше народу, чем на следующий день в той же «Икре» было людей на выступлении шведской группы The Amplifetes (не то что это самый яркий объект для сравнения — просто я и то, и другое видел своими глазами). На концерте которой люди громко подпевают словам песен. Танцуют. Зовут на бис. Группа, альбом которой уже вполне себе обсуждается, — притом что собственно диски по ряду причин еще даже в продажу не поступили. Ну и так далее. Понятно, что все это отчасти условные аргументы, — и тем не менее. Мне кажется, во всех этих дискуссиях о будущем есть некоторая ошибка в изначальной логической посылке. Потому что — существует, на самом деле, абсолютно состоятельное настоящее. Настоящее, которого раньше в таком виде, качестве и объеме не было — я в этом совершенно убежден (собственно, и эта ошибка в посылке объясняется тем, что раньше настоящего не было — а потому приходилось сразу заниматься футурологией). Настоящее, в котором можно жить, о котором можно говорить и спорить, в котором, я уверен, множество вещей еще попросту не открыты; много очень разной музыки, которую интересно слушать и о которой интересно думать, у которой есть своя публика, своя типология, своя среда, извините за тщеславный каламбур. Ну и, в общем, следуя известному штампу, я бы предложил как раз жить настоящим — и говорить о нем, исходя из синхронии, а не из диахронии. Потому что иначе велик риск многое упустить и неправильно поставить вопрос. И еще потому что, следуя другому известному штампу, будущее покажет. Само.

Впрочем, если говорить о moremoney и будущем, то вот еще какая вещь приходит на ум. Я совсем забыл тут упомянуть о премьере сольной программы Надежды Грицкевич — и вовсе не потому, что сказать о ней нечего. Просто премьера эта была как бы интродукция к концерту moremoney, каковой концерт ее потом предсказуемо заглушил. Просто премьера эта была до обидного короткой — и, как все премьеры, немножко нервной. И тем не менее: по-моему, перевоплощение песен Надежды из домашней акустики в полноценную сценическую вещь состоялось; по-моему, в лучшие моменты сета получалось соблюсти тот же примерно, что у moremoney, баланс хрупкости и уверенности; и по-моему, у этой ипостаси будущее точно есть — мне ужасно нравятся русские песни Грицкевич, и я очень надеюсь, что одним этим предпоказом все не ограничится.

В заключение этого репортажа-манифеста нужна какая-то жизнеутверждающая песня — и логично, если эта песня будет принадлежать moremoney. Называется она «We Are Going». То есть — мы идем. Present Continuous.

Смешно получилось: сначала возникли слухи, что Миша будет выступать с живыми инструментами и поющей девушкой. Потом сам Миша все эти инсинуации разоблачил и заявил, что будет играть один — с MPC, контроллером и прочими железяками в качестве аккомпанирующего состава. А в итоге получился средний вариант: помимо Миши на сцене была девушка с ноутбуком и синтезатором, которая периодически еще и тихонько подпевала. На фотографии, собственно, она присутствует.

Тизер концерта оказался, по сути, трейлером — все прошло вполне по сценарию этого короткого ролика. Песен в строгом смысле было, кажется, штук шесть — но этот строгий смысл в случае Миши (наверное, коль скоро это дуэт, имеет смысл говорить Misha и во множественном числе, но в этом посте я все-таки буду как привычнее) очень специфический; у него получается такой пупырчатый, двинутый, футуристический поп со сбитым прицелом, бодрая, зудящая и пружинистая музыка с каким-то дерзким и слегка диким прищуром — ну, собственно, точь-в-точь с таким, каким Миша глядел в зал, выбрасывая в микрофон слова и нажимая на кнопочки своих агрегатов. Никакого особенного действия на сцене не было, потому что сами песни сокращались и дергались так, что за ними бы уследить. Эксперимент с английским дал смешной результат; и объявленную задачу сместить акцент со слов на звук, на целое песни Миша, пожалуй, выполнил — хотя мне лично все-таки из всех его сочинений больше всего нравится русскоязычная «Отвали»: там и целое не страдает, и грув какой-то более родной, что ли. Вообще, если подбирать к Мишин песням определение, то, наверное, самым адекватным будем самое модное — вонки-поп; музыка с разбитым, прихрамывающим ритмом, с многочисленными посторонними призвуками и вторжениями, но все же — музыка певучая, плясовая и хитовая: публика поначалу не вполне понимала, что со всем этим делать, но ближе к середине-концу все же начала двигаться и поймала волну.

Помимо песен в строгом смысле были продолжительные интермедии — в разгар одной из них Роман Литвинов, он же Mujuice, сказал, что «какой-то космос начался». Точно сказал, пожалуй; инструментальные части концерта были похожи на импровизации вокруг кнопок, ручек и розеток — хотя я не уверен, что в них была хоть какая-то спонтанность; получалась несколько аморфная и мятежная масса звука. Вообще, мне показалось, что грань между песнями и не-песнями обозначает другую грань — между человеком и железом, если угодно: для Миши явно — да он и сам об этом открыто говорит — важны приборы, из которых он звуки извлекают; и, пожалуй, местами эта любовь к электричеству берет верх над любовью к простому сочинительству. Не скажу, что это плохо, но мне лично все-таки ближе более четкие и хуковые мишины номера — тем более они у него вполне себе получаются. В общем и целом, мне кажется, происходившее на Среде правильнее было бы назвать даже не премьерой, а предпоказом — и в этом смысле логично, что никаких документальных свидетельств того, что там играли и показывали, нет (во всяком случае, я их не нашел).

Ну и еще одно соображение более общего характера. Не скажу, что я это планировал, но в итоге получилось очень логично, что на Средах один за другой играли Миша и Даша Люкс; что ноябрь оказался месяцем условной новой поп-музыки. Логично — и показательно, потому что в сравнении видна разница подходов. Даша Люкс — это, грубо говоря, поп-музыка для всех; и сколько ни ерничай над тем, что она собирается брать «Олимпийский», это правильная постановка цели; у нее песни, которые должны звучать громко и отовсюду, — а иначе вряд ли будут звучать вообще. Миша — это, грубо говоря, поп-музыка для себя; это попытка человека с очень специальным и крайне любопытным устройством головы поработать внутри закрепощенных схем, разобраться в них, освоить их механизмы, расшатать, в пределе — взорвать изнутри. Даше, пожалуй, будет тяжелее, но если она справится (во что мне хотелось бы верить), никому уже не надо будет про нее ничего рассказывать и доказывать. Миша же — все-таки теневой герой; он, грубо говоря, скорее придумывает, чем исполняет — и то, что он говорит про свои продюсерские амбиции, в этом смысле абсолютно логично — главное, чтобы в этом самом шоу-бизнесе нашлись достаточно смелые и умные люди, которые бы свели Мише с подходящей фронтвумен (ну или фронтмен, почему нет). В то, что эти люди найдутся, верить, конечно, тоже хочется.

Единственное, в чем концерт меня не убедил, — так это в необходимости всей этой эпопеи со сменой имени: по-моему, то, что делает Миша, вполне логично продолжает то, что делает Ларик Сурапов; более того, преображение старого героя, быть может, было бы даже более интригующим, чем его символическое убийство. Впрочем, тут, разумеется, не мне решать. Ларику виднее. То есть прошу прощения — Мише виднее, конечно.